Меню сайта
Главная » Статьи » Литература 19 века

В разделе материалов: 440
Показано материалов: 31-40
Страницы: « 1 2 3 4 5 6 ... 43 44 »

Русская действительность того времени по-своему запечатлелась в композиции романа «Отцы и дети» Тургенева. Его построение определяется борьбой двух исторических тенденций общественного развития, доминированием Базарова как героя времени, изображением его на первом плане повествования, соотношением с ним других персонажей романа.


Художественное своеобразие романа «Обломов» И. А. Гончарова характеризуется широкой эпичностью (действие книги охватывает 37 лет), неторопливо развивающимся действием, простотой интриги, развернутостью экспозиции, приёмом инверсии в сюжете (прошлое героя раскрыто с умышленным запозданием в б-й и 9-й главах), контрастностью в изображении главных героев (Обломов — Штольц, Ольга — Пшеницына), внутренним драматизмом, обилием диалогов


Сон Обломова прерывает его друг Штольц, который появляется в романе «Обломов» в финале первой части. Будучи антагонистом героя, он, однако, во имя давней дружбы пытается растормошить приятеля, пробудить Обломова к активной жизни. Штольц напоминает ему о давних мечтаниях «обжечь ноги на Везувии». Начало второй части романа повествует об условиях, в которых формировался Штольц, сопоставляя их с обстоятельствами, способствовавшими воспитанию Обломова. Эти условия резко контрастны.


Александру Адуеву решительно противопоставлен его дядюшка, Петр Адуев. Он иронизирует по поводу романтической восторженности племянника, саркастически высмеивает его проекты и иллюзии, непримиримо отвергает его переживания и «страсти», гневно осуждает присущую Александру праздность. Это главная функция, которую в романе выполняет Адуев-старший, и в этом случае автор оказывается на его стороне.


Раскрывая один из центральных образов романа — Александра Адуева, — Гончаров отталкивается от пушкинского Ленского с его романтическим мироощущением, оторванностью от реальной жизни и его судьбой, намеченной в качестве одной из неосуществленных возможностей: поэта «обыкновенный ждал удел». Не исключено, что это акцентированное пушкинское определение стало частью названия гончаровского романа. Но для автора «Обыкновенной истории» существенно и последнее слово заголовка — «история». Писатель тщательно, с присущей ему эпической основательностью прослеживает эволюцию своего героя, раскрывая её типичность для своего времени.


Построение романа «Обыкновенная история» Гончарова (он состоит из двух частей, в каждой из которых по шесть глав, и эпилога) передаёт чёткий ритм, последовательность и методичность свершения обыкновенной истории — превращения Адуева-младшего в подобие Адуева-старшего. Уроки последнего пошли Александру на пользу. Эпилог сообщает о женитьбе племянника без любви, но с неукоснительным расчётом: его ожидает 500 душ и 30 тысяч рублей приданого.


«Тупейный художник» (1883), анализ которого мы проведем, входит в круг самых известных и даже популярных произведений Лескова. Культурный читатель нередко знает сюжет рассказа с детства. Этот сюжет построен на предании и в предание же вошел. Лесков рассказал историю любви и гибели крепостной актрисы «бывшего орловского театра графа Каменского» и служившего в этом театре тупейного художника (то есть парикмахера и гримировщика; слово «тупей» на языке XVIII—XIX вв. означало прическу или, как пояснял «Толковый словарь» В. Даля, «взбитый хохол на голове»).


То, что называют «исторической личностью», «великим человеком», для Толстого — порождение человеческого сознания. Такой человек представляется живущим в особом, отличном от обычного человеческого, измерении, в котором присутствуют только «высокие» («исторические») точки существования. Толстой разрушает этот принцип видения «исторических героев». Мир у него не повернут в сторону одной личности, и Наполеона, Кутузова, Александра I он рисует людьми, живущими в том же, человеческом, измерении, что и все остальные персонажи


Аустерлицкое сражение в романе «Война и мир» — кульминация первого тома. Все сцены сражений в «Войне и мире» — это высшие точки напряжения в повествовании, потому что это моменты, когда историческое пересекается с личным и надличным, жизнь сходится со смертью.


Толстой-художник пронизывает изображаемое светом поэзии и творческого воображения, так что жизнь видится полной красоты и значительности. Открыв эпоху 1805-1812 годов как эпоху поэтическую, Толстой ощутил и ее непознанность: «Я начал писать книгу о прошедшем. Описывая это прошедшее, я нашел, что не только оно неизвестно, но что оно известно и описано совершенно навыворот тому, что было».


1-10 11-20 21-30 31-40 41-50 51-60 ... 421-430 431-440