Меню сайта

Статьи » Литература 20 века » Горький М.

"Старуха Изергиль": анализ рассказа, образы героев

В 90-е годы XIX столетия происходит резкое ускорение капиталистического развития страны. Миллионы людей, прежде всего крестьян, оказываются обезземеленными, обездоленными, оторванными от родных мест. Этот процесс был мучительным, но он вел к изменению образа жизни населения.

Эту ломку привычных устоев и вызванную ими интенсивность духовной жизни человека Горький почувствовал острее, чем его современники. Свое представление о новом мироощущении, рождающемся в народной среде, он и воплотил в своих романтических произведениях. Таков рассказ «Старуха Изергиль», анализ которого мы проведем.

В этом произведении романтические легенды органично сплавлены с современной Горькому народной жизнью. Жизнь, богатая событиями, страстями, мятежным несогласием с предначертанным, с принципами умеренности и аккуратности отличает главную героиню рассказа.

Жизнь ее полна героики, неукротимого стремления к свободе. На ее глазах сражались и умирали за свою свободу солдаты революционной Польши, она знала и любила «одного достойного пана с изрубленным лицом» — поляка, который «воевал за греков», она осуждала русских, ходивших бить мадьяр». Изергиль, возможно, была свидетельницей кровавого подавления революции в Венгрии войсками Николая I. Наконец, старуха рассказывает, как сама помогала бежать из плена восставшим полякам.

Подстать истории ее жизни и те легенды, которые она рассказывает проходящему. В отличие от «были» Макара Чудры, где в романтическом освещении давались, хотя и необычные, но все же реальные факты действительности, повествования Изергиль о Ларре и Данко выделяются как поистине сказочные.

Гиперболизация факта в «были» Макара Чудры не переходила границ возможного. На это, в частности, указывает то, что рассказчик мог показать себя свидетелем драмы, разыгравшейся между Лойко и Раддой. Иное дело — легенды старухи Изергиль. Преувеличение здесь явно выходит за пределы реальности, и говорить в данном случае следует уже не о романтическом освещении действительности, а о сказочности, которая выражается прежде всего в повествовании о событиях фантастического характера.

В первой из легенд, которые рассказывает Изергиль, повествуется о трагической судьбе сына женщины и орла — Ларры.

Образ Ларры («Старуха Изергиль»)

Этот юноша, незнакомый с законами того племени, откуда была родом его мать, и привыкший считать себя лучшим, вступает в конфликт с племенем, которое потребовало от него уважать свои законы и обычаи. Но Ларра сам хочет повелевать, везде и во всем признавая только свое желание, свою волю, свое право сильного. И потому он отказывается подчиниться этому требованию, и в результате трагического столкновения с людьми был осужден ими на вечное одиночество. Справедливость такого суда, по словам Изергиль, подтвердили сами небеса. Вот до чего может довести человека гордость и вот как могут покарать гордеца Бог и люди! — хочет сказать она.

Но можно ли считать, что оценка индивидуалиста Ларры старухой Изергиль полностью совпадала с отношением к нему проходящего и самого автора? Думается, что нет.

Как проходящий, так и сам автор, конечно, не могли принять ни эгоизма, ни индивидуализма Ларры. В критике справедливо отмечалось, что образом Ларры Горький полемизировал с философией Ницше и Шопенгауэра, проповедовавших презрение сверхчеловека к толпе, народу, право «сильной личности» на преступление, насилие, неподсудность и т. п. Однако, если попытаться глубже вникнуть в суть изображения трагического конфликта Ларры с людьми племени, то вопрос о полемике предстанет во всей своей сложности. Писатель оспаривал не только реакционные идеи Ницше и Шопенгауэра, но и многие косные народные понятия о жизни, о герое, которым следует старуха Изергиль.

Осуждая Ларру, Изергиль заключает, что он был поражен за гордость. Естественно, что писатель не склонен был безоговорочно соглашаться с осуждением человека за гордость. Ведь гордость в характере персонажа могла сочетаться с его вольнолюбием, уважением прав на свободу других. Полемизируя с Изергиль, писатель (и вместе с ним проходящий) как бы хотел сказать: Ларра был поражен не за гордость вообще, а за гордость индивидуалиста и эгоиста.

Старуха Изергиль не поняла сущности характера Ларры, осудив его за гордость (за гордость вообще!). А если учесть при этом, что гордость была присуща и ей самой, то станут вполне понятными слова автора, сказанные им о старухе: «И стало, почему-то, страшно жалко ее. Конец рассказа она вела таким возвышенным, угрожающим тоном, а все-таки в этом тоне звучала боязливая, рабская нота». Ведь по-своему поняв причины трагедии Ларры и осудив его за стремление быть независимым, гордым, она осудила и самое себя. Естественно спросить: почему же так получилось? Ответ на это дает следующая за легендой история жизни Изергиль, которую старуха рассказывает проходящему.

Образ старухи Изергиль

В критике уже достаточно подробно говорилось о свободолюбии горьковской героини, ее способности «пожертвовать собой». Но в том еще не вся правда, как это ни странно, при всей любви к независимости, свободе, при всем осуждении проходящего за отрыв от людей, сама-то Изергиль по духу своему эгоистична и внутренне была мало связана с теми людьми, среди которых жила.

Ее все время влечет к сильным, героическим натурам, ее симпатии всецело на стороне этих борцов за свободу. Но, будучи сама гордой, красивой и сильной, она и других людей ценит, прежде всего, за эти качества. Те же политические идеалы, за которые боролись любимые ею люди, гораздо менее интересовали ее. Этим, думается, можно объяснить то, что Изергиль могла полюбить не только «достойного пана», сражавшегося с «турецкой тиранией» за свободу греков, но и деспотичного богача-турка.

Идеалом жизни горьковской героини была свободная любовь, которую она ставит превыше всего. И с тем, кто пытался в этом ущемить ее права, Изергиль обходилась решительно и сурово. Так было с «маленьким полячком», сказавшим ей «гордое, обидное слово», за что рассерженная женщина сбросила того с моста в реку, так было с паном Аркадэком, которому она «дала... пинка ногой и ударила бы его в лицо, да он отшатнулся», — за то, что он хотел любить Изергиль в благодарность за избавление из плена.

Однако и сама Изергиль в своей любви оказалась эгоистичной. Поцелуи ее нередко приносили людям страданье, вели их к гибели. Но на это Изергиль смотрит как на что-то обычное, мало интересное ей, то и дело позабывая досказать проходящему печальную историю судьбы своего бывшего возлюбленного. И понятно, ибо в любви она «для себя лишь хочет воли».

В отличие от легенд история жизни Изергиль вполне реальна, но дается она в романтическом освещении. Подобно Макару Чудре старуха не скупится на похвалы себе и своему времени. Она, как и Чудра (только в большей степени), гиперболизует факт. Этому служат и возвышенно-риторический стиль повествования Изергиль со множеством афоризмов и лирико-философских отступлений, например, рассуждение о жизни и подвигах, и красочное описание ее возлюбленного, и умолчание — до поры до времени — о том отрицательном, что было в них.

Во всем рассказе, и особенно там, где говорит непосредственно сама Изергиль, — а говорит в основном она одна, — преобладает приподнято-«философический» стиль повествования.

Изергиль хочет показать себя как пример для подражания, но характер ее весьма противоречив. В этом смысле очень показателен конец ее рассказа о своей жизни: «И вот уже около трех десятков лет живу здесь... Был у меня муж, молдаванин; умер с год тому времени. И живу я вот! Одна живу... Нет, не одна, а вон с теми».

Эта оговорка отнюдь не случайна. Она лишний раз говорит о глубокой противоречивости характера героини, ее индивидуализме и эгоизме.

Тем не менее, проходящий, желая в том окончательно убедиться, просит старуху рассказать уже известную ему легенду о горящем сердце Данко. «Я слышал, — говорит проходящий, — кое-что раньше о происхождении этих искр (от горящего сердца Данко), но мне хотелось послушать, как расскажет о том старая Изергиль».

Образ Данко («Старуха Изергиль»)

Данко изображается старухой человеком сильным, смелым, но стоящим как бы вне коллектива, толпы. На своих соплеменников он смотрит свысока. Все это, — если и далее последовать за рассказчицей, — в какой-то степени позволяет сближать Данко с персонажем другой легенды — Ларрой. Что же касается различия в их судьбах, то оно опять-таки могло быть объяснено тем, что в сказании о Ларре коллектив изображался как «могучее племя людей», в легенде же о Данко коллектив племени оказывался каким-то слабым, беспомощным в постигшей его беде: все «хотели идти к врагу и принести ему в дар свою волю, и никто уже, испуганный смертью, не боялся рабской жизни...». Но тут, говорит Изергиль, «явился Данко и спас всех один». Это «явился» — очень характерно для ее понимания героя. Данко точно явился откуда-то, хотя дальше Изергиль поясняет: «Данко — один из тех людей...» И затем — не люди, которые, усомнившись в способности героического соплеменника вывести их из мрака лесов и болот, как звери, набросились на него, не люди, а именно он — Данко «спас всех один».

Вся легенда о Данко в изложении Изергиль выдержана в одном тоне. Ради спасения людей герой жертвует собой и умирает, «не прося у них ничего в награду себе».

Но было бы, конечно, неверным, исходя из той оценки, которую дает Изергиль, считать Данко индивидуалистом или противоречивой по своему характеру личностью. Содержание легенды дает основание говорить о Данко, как о цельной героической личности, верной интересам своего народа, живущей с народом одними помыслами. Обращает на себя внимание тот факт, что племя без колебаний выбрало Данко вожаком похода, от которого зависела судьба всех. И не своей красотой, как считает старуха Изергиль, а своей смелостью и решительностью Данко заставил людей поверить в него и в самих себя. «Во мне есть мужество вести, вот почему я повел вас!» — говорит он людям племени. Сквозь суровый и осуждающий тон повествования старухи Изергиль невольно прорывается живое народное сказание о человеке, отдавшем жизнь за народ, и о народе, вместе с ним идущим к царству света и свободы.

Функции романтических легенд

Образы романтических легенд значительны и сами по себе. Но Горькому они нужны, прежде всего, чтобы охарактеризовать мироощущение реального человека. То восхищение, с которым Изергиль повествует о подвигах, о самоотверженности, о вольнолюбии, о бескорыстии и активности, и то негодование, которым проникнуто ее отношение к бесславному прозябанию, эгоизму, рабству, свидетельствует о ее собственном стремлении к свободе, показывает, что в душе человека живет жажда нового, прекрасного, что человек этот не ощущает себя пассивной жертвой обстоятельств.

Романтические мироощущение героев проявляется не только в том, что они рассказывают, но и в том, как они рассказывают. С позиций идеала они рассматривают мир как соотношение только двух категорий: возвышенного и низменного. При этом они не склонны к объективному восприятию и изложению фактов. Доходя до преувеличения, до крайности, они защищают то, что им представляется прекрасным, и так же, доходя до крайности, до преувеличения, отрицают то, что представляется безобразным. Поэтому образы легенд отмечены печатью поэтической условности, необычности и односторонности: каждая воплощает одно какое-то начало в его исключительном выражении. Так, Ларра — символ эгоизма, возведенного в такую крайнюю степень, что герой способен убить девушку, которая пренебрегла его желанием. Ему противопоставляется Данко, герой, являющийся воплощением любви к людям, любви столь самоотверженной, что она заставляет его пожертвовать своей жизнью. На этом завершим анализ рассказа «Старуха Изергиль».

Источник: Педчак Е.П. Литература. Русская литература ХХ века. Ростов-на-Дону: "Феникс", 2002

Понравился материал?
6
Рассказать друзьям:
СМОТРИТЕ ТАКЖЕ: другие статьи появятся совсем скоро
Категория: Горький М. | Добавил: katerina510 (27.03.2017)
Просмотров: 3852 | Теги: образ Данко, старуха Изергиль, образ Ларры
Всего комментариев: 0 Всегда рады вашим комментариям
avatar