Меню сайта

Статьи » Литература 20 века » Горький М.

"На дне": анализ пьесы, образы героев, постановки

«На дне» — сцены М. Горького. Пьеса написана в 1902 г. Первая публикация: издательство Мархлевского (Мюнхен) без указания года, под названием «На дне жизни» (в продажу поступила в конце декабря 1902 г.). Окончательное название «На дне» впервые появилось на афишах Московского Художественного театра. Публикуя пьесу, Горький не дал ей никакого жанрового определения. На афише МХТ жанр был обозначен как «сцены».

Пьеса отличается нетрадиционной, повышенной «идеологичностью», которая стала источником страстного драматизма. «Дно», выступая в различных значениях этого слова (социального низа, «глубины души», глубины понятий и нравственного падения), представлено в ней как экспериментальное пространство, в котором рассматривается человек «как он есть». Действующие лица заново пересматривают отношения «правды» и «лжи» применительно к человеку, смыслу жизни и смерти, вере и религии. Парадокс философской драмы Горького заключается в том, что о «последних» вопросах бытия рассуждают исторгнутые из общества подонки — в буквальном смысле слова. Освобожденные от «социальных одежд», иллюзий и критериев, они являются на сцену в своей сущностной наготе («Здесь господ нету... все слиняло, один голый человек остался»), являются, чтобы сказать обществу свое «нет».

Доморощенные ницшеанцы, горьковские ночлежники выступают подлинными отрицателями всех ценностей, идей и представлений, признаваемых обществом. В связи с этим Л.Н. Толстой отозвался об обитателях горьковской ночлежки как о «вселенском соборе умников». В.И. Немирович-Данченко писал о фигурах, дразнящих «презрением к вашей чистоплотности, <...> свободным и смелым разрешением всех ваших «проклятых вопросов». К.С. Станиславского восхищала в пьесе «атмосфера романтики и своеобразной дикой красоты».

В пьесе «На дне» Горький децентрализовал интригу и отказался от главного героя, найдя новое единство, объединяющее пестроту характеров, лиц, типажей. В основу сценического характера автор положил жизненную философию героя, его основную мировоззренческую установку. Перемещая центр действия от одного «минутного героя» (И.Ф. Анненский) к другому, Горький придал пьесе «На дне» не столько сюжетное, сколько идейное единство. Нерв драмы — в обнажении позиций действующих лиц, яростно защищающих свое понимание жизни. «Я» героя раскрывается как соответствие поведения — убеждению, страстно отстаиваемого в диалогах. Заряд защиты своего «я» таков, что любой спор способен вылиться в скандал, драку, поножовщину. «Равенство в нищете» подвигает героев на отстаивание собственной индивидуальной неповторимости, непохожести на остальных.

Спившийся Актер не устает подчеркивать, что у него «весь организм отравлен алкоголем» и при всяком удобном случае напоминает о своем актерском прошлом. Проститутка Настя яростно защищает свое право на «роковую любовь», вычитанную из бульварных романов. Барон, ставший ее сутенером, не прочь вспомнить о «каретах с гербами» и «кофе со сливками» по утрам. Бывший скорняк Бубнов последовательно и упрямо утверждает, что «снаружи как себя ни раскрашивай, все сотрется...», и готов презирать любого, кто мыслит иначе. Сапожник Алешка не желает, чтобы им командовали и в свои двадцать лет бьется в пьяной истерике: «...ничего не желаю! <...> На, ешь меня! А я — ничего не хочу!» Бесперспективность существования — мета «дна», отмечающая эту разнородную массу людей общностью судьбы. С особенной силой она выявляется в судьбах умирающей Анны и Наташи, которая все «ждет и ждет чего-то», мечтая о человеке, который выведет ее отсюда. Даже хозяин ночлежки Костылев и его жена Василиса («зверь-баба»), околоточный надзиратель Медведев — тоже люди «дна», обладающие весьма относительной властью над его обитателями.

Идеологом свободного «дна» выступает шулер Сатин, с презрением говорящий о всем том, что ценится людьми «приличного общества». Ему «надоели все человеческие слова» — стертые, пустые оболочки с выветрившимся содержанием. Его легкость отношения к жизни вызвана в значительной мере тем, что он бесстрашно пересек линию, разделяющую «да» и «нет», и свободно расположился «по ту сторону» добра и зла. Живописность облика, артистизм натуры, прихотливая изощренность логики, афористичность высказываний говорят о любовном отношении автора к этому образу — источнику всепроникающего антибуржуазного пафоса пьесы.

Взрывает привычную инерцию существования, провоцирует обитателей «дна» на самораскрытие, подталкивает их к действию — Лука, «старец лукавый»,(имя которого парадоксально вызывает в памяти и образ евангелиста Луки и эпитет дьявола — «лукавый»). Мысль о необходимости веры для человека — центральная в образе. Вопрос о действительном соотношении неприкрашенной, «голой» правды и «подрумянивающей» реальность лжи, он подменил проблемой «веры». Обитателей ночлежки Лука активно убеждает верить и действовать в соответствии с тем, во что смог, сумел поверить: Анну — в потустороннюю встречу с добрым и ласковым Богом; Актера — в существование бесплатных лечебниц для алкоголиков; Ваську Пепла — в хорошую, счастливую жизнь в Сибири; Наташу — в «хорошесть» Васьки. Настю он уверяет, что была у нее настоящая любовь, а Сатину советует идти к «бегунам». Свой парадоксальный, полный двусмысленности «символ веры» странник формулирует, отвечая на вопрос Васьки Пепла «Есть ли Бог?»: «Коли веришь, - есть; не веришь, нет... Во что веришь, то и есть...». В мировоззрении Луки вера выступает заменителем «окаянной», нестерпимой правды, которую не всякий человек может выдержать. Отводя вопрос о том, «что есть истина», он предлагает лечить душу — не правдой, а верой, не знанием, а действием. В зашифрованном виде эта мысль высказана им в хитрой сказочке о «праведной земле». Ответом на нее прозвучал монолог Сатина о «гордом человеке», в котором правда предназначается для «свободного человека», а ложь остается религией «рабов и хозяев».

Лука исчез из пьесы—«яко дым от лица огня», как «грешники от лица праведных», — ушел туда, где, по слухам, «веру новую открыли». А цепкие объятия «дна» задушили многих из тех, кого он так горячо убеждал «верить»: пропали Наташа, Васька Пепел, потерял надежду выбраться Клещ, повесился Актер. Люди «дна», свободные ото всего — от Бога, от других людей, от общества в целом, от собственного прошлого и от мысли о будущем — вольны «пропадать» и дальше. «Дно» — это не то, что жизнь сделала с людьми; «дно» — это то, что люди сделали (и продолжают делать) с собой и друг с другом — последний горький вывод драмы.

Премьера пьесы состоялась 18 декабря 1902 г. в Московском Художественном театре. Постановка К.С. Станиславского и В.И. Немировича-Данченко. В главных ролях: Сатин — Станиславский, Лука — И.М. Москвин, Настя — О.Л. Книппер, Барон — В.И. Качалов, Наташа — М.Ф. Андреева. В январе 1904 г. пьеса была удостоена Грибоедовской премии, высшей для драматургов награды. Спектакль МХАТ не сходил со сцены более полувека, пережив три революции и две мировые войны. Наиболее значительные другие постановки: М. Рейнгардта (1903 г., «Малый театр», Берлин); Люнье-По (1905 г., «Творчество», Париж); Г.Б. Волчек (1970 г., «Современник», Москва); Р. Оссейна (1971 г., Драматический театр, Реймс); А.В. Эфроса (1984 г., Театр на Таганке, Москва); Г.А. Товстоногова (1987, БДТ имени М.Горького, Ленинград).

Источник: Энциклопедия литературных произведений / Под ред. С.В. Стахорского. - М.: ВАГРИУС, 1998

Понравился материал?
1
Рассказать друзьям:
СМОТРИТЕ ТАКЖЕ: другие статьи появятся совсем скоро
Категория: Горький М. | Добавил: katerina510 (26.04.2017)
Просмотров: 246 | Теги: На дне
Всего комментариев: 0 Всегда рады вашим комментариям
avatar