Меню сайта

Статьи » Литература 19 века » Толстой Л.Н.

Аустерлицкое сражение в романе "Война и мир"

Аустерлицкое сражение в романе «Война и мир» — кульминация первого тома. Все сцены сражений в «Войне и мире» — это высшие точки напряжения в повествовании, потому что это моменты, когда историческое пересекается с личным и надличным, жизнь сходится со смертью.

Каждое сражение — это результат многих составляющих. Аустерлицу предшествуют в «космосе» романа интриги князя Василия, ошибки Пьера (беспорядочная петербургская жизнь, женитьба на Элен) — в произведении происходит как бы накопление «отрицательной энергии», нарастание хаоса, запутанности, иллюзорности. В сценах подготовки к сражению главенствуют мотивы парадности (смотр двух императоров), самоуверенности молодых (партия молодых генералов при молодом и уверенном в победе Александре I, который сам хочет руководить сражением).

Князь Андрей восхищается Наполеоном и мечтает повторить его подвиг — спасти армию, как Наполеон на Аркольском мосту или в битве при Тулоне. Для Болконского это не просто решительный, смелый поступок, но прекрасный, возвышенный, театрально-приподнятый. Обязательный атрибут такого романтического подвига — знамя в руках храбреца (см. картину французского художника Жана Антуана Гро «Наполеон на Аркольском мосту» (1801), находящуюся в Эрмитаже). В XV главе князь Андрей воображает свой подвиг так: «...с знаменем в руке я пойду вперед и сломлю все, что будет передо мной».

Николай Ростов восхищен своим императором, он почти влюблен в него, как и вся русская армия. Все (кроме старого мудрого Кутузова) одушевлены воображаемыми будущими успехами, генералы разрабатывают смелые военные планы, ожидая блестящей победы... Но «башенные часы» мировой истории уже начали свое — пока скрытое для всех движение. Описание Аустерлицкого сражения развернуто у Толстого как бы на трех ярусах вертикали пространства и с разных точек зрения:

  1. русские войска блуждают в утреннем тумане в низине (туман, который оказался непредсказуем, не учтен ни в каких военных планах, скрывает обманный маневр Наполеона);
  2. на высоте, где стоит Наполеон, окруженный своими маршалами, уже совершенно светло и открывается вид сверху на «театр военных действий», над головой Наполеона торжественно, театрально-эффектно поднимается «огромный шар солнца» — сегодня, в свой день рождения император самоуверенно счастлив, как «влюбленный и счастливый мальчик»;
  3. на Праценских высотах, где располагается со своей свитой Кутузов.

Здесь развертываются драматические события, которые даны с точки зрения князя Андрея,— паника и бегство русских войск, его попытка остановить хаос, осуществление мечты о подвиге со знаменем в руке, рана, падение... Этот момент Толстой подает через резкую, неожиданную смену ракурса изображения: от хаоса и суеты движения — к покою, от шума сражения — к тишине, от вертикального положения тела в пространстве и взгляда, обращенного к земле,— к горизонтали, к положению упавшего лицом вверх, к небу. «Над ним не было ничего уже, кроме неба — высокого неба, не ясного, но все-таки неизмеримо высокого, с тихо ползущими по нем серыми облаками». Меняется не только ракурс, меняется масштаб в восприятии мира: остановившийся над раненым князем Андреем его кумир Наполеон, произносящий слова похвалы русскому офицеру, кажется маленьким, ничтожным рядом с открывшимся простором бесконечности, «в сравнении с тем, что происходило теперь между его (князя Андрея.— Е. П.) душой и этим высоким, бесконечным небом...» (т. 1, ч. 3, гл. XIX). Неверующий, скептик, князь Андрей вглядывается в непостижимое: есть ли там, за порогом жизни, тот, кому можно сказать: «Господи, помилуй меня!»? Князь Андрей переживает нравственный переворот, резкое изменение всей прежней системы жизненных ценностей: «Глядя в глаза Наполеону, князь Андрей думал о ничтожности величия, о ничтожности жизни, которой никто не мог понять значения, и о еще большем ничтожестве смерти, смысл которой никто не мог понять и объяснить из живущих». Он открывает для себя присутствие в мире «чего-то непонятного, но важнейшего», неравного тому привычному Богу, которому молятся все, «Богу, который <...> зашит в <...> ладанке княжной Марьей».

Жизнь, Бог, смерть, вечное небо — вот завершающие темы первого тома. Князь Андрей переживает момент открытия истины («И вдруг ему открылся новый свет...»). Небо, увиденное в момент кризиса, эмоционального потрясения — это важнейшая толстовская «ситуация». Жизнь и смерть у Толстого всегда связаны, однако его герои чаще всего о смерти не думают, находясь в потоке жизни. Но внезапно покров, закрывающий истину, снят — и становится видна бесконечность... Князь Андрей ранен, он умирает — и его сознание распахнуто в иное бытие, жизнь видится в ином свете — как бы «из смерти», из вечности. Духовный переворот заменил то, что князь Андрей осознавал как подвиг, вторжение смерти изменило его сознание. Высокий героизм приобрел подлинное наполнение, став высочайшим состоянием духа.

Однако все происшедшее с князем Андреем, значимое в «духовном космосе» романа, никакого влияния на ход изображаемого Аустерлицкого сражения в «Войне и мире» не имеет, и не только потому, что его порыв был прерван ранением. Отдельный, даже самый значительный человек ничего в истории, по мысли Толстого, не определяет. История творится всеми людьми вместе, она — живая ткань, где каждая точка, каждый составляющий атом соприкасается с соседними и задает живое движение целому.

Источник: Русская литература. XIX век. От Крылова до Чехова: Учеб. пособие. Сост. Н.Г. Михновец. - СПб.:"Паритет", 2001

Понравился материал?
3
Рассказать друзьям:
Категория: Толстой Л.Н. | Добавил: katerina510 (17.03.2017)
Просмотров: 2050 | Теги: Война и мир
Всего комментариев: 0 Всегда рады вашим комментариям
avatar