Меню сайта

Статьи » Литература 19 века » Гоголь Н.В.

История создания поэмы "Мертвые души" Н.В. Гоголя

Начало работы над поэмой относится к 1835 году. Из «Авторской исповеди» Гоголя, его писем, из воспоминаний современников известно, что сюжет этого произведения, так же как и сюжет «Ревизора», был подсказан ему Пушкиным. Пушкин, первым разгадавший оригинальность и своеобразие таланта Гоголя, заключавшиеся в способности «угадывать человека и несколькими чертами выставлять его всего как живого», посоветовал Гоголю взяться за большое и серьезное сочинение. Он рассказал ему об одном, довольно ловком мошеннике (о котором сам слышал от кого-то), пытавшемся разбогатеть, закладывая в опекунский совет купленные им мертвые души как души живые.

Сохранилось немало рассказов о реальных скупщиках мертвых душ, в частности об украинских помещиках первой трети XIX века, довольно часто прибегавших к такой «операции», чтобы приобрести ценз на право винокурения. В числе подобного рода скупщиков называли даже одного дальнего родственника Гоголя. Купля же и продажа живых ревизских душ была фактом бытовым, каждодневным, обычным. Сюжет поэмы оказался вполне жизненным.

В октябре 1835 года Гоголь извещал Пушкина: «Начал писать «Мертвых душ». Сюжет растянулся на предлинный роман и, кажется, будет сильно смешон. <...> Мне хочется в этом романе показать хотя с одного боку всю «Русь».

Из этого письма видна задача, поставленная писателем. Сюжет задуманного «предлинного романа» в основном строился, видимо, больше на положениях, чем на характерах, с преобладанием скорее всего комического, юмористического тона, а не сатирического.

Первые главы своего произведения Гоголь прочитал Пушкину. Он ожидал, что чудовища, выходившие из-под его пера, вызовут смех поэта. На самом деле они произвели на него совершенно иное впечатление. «Мертвые души» раскрыли Пушкину новый, неведомый ему прежде мир, ужаснули его той непроходимой трясиной, которую представляла собою тогдашняя провинциальная русская жизнь. Неудивительно, что по мере чтения, рассказывает Гоголь, Пушкин становился все сумрачнее и сумрачное, «наконец сделался совершенно мрачен». Когда же чтенье кончилось, он произнес голосом тоски: «Боже, как грустна наша Россия!». Восклицание Пушкина изумило Гоголя, заставило его внимательнее и серьезнее взглянуть на свой замысел, пересмотреть художественный метод обработки жизненного материала. Он начал думать, «как бы смягчить то тягостное впечатление», которое могли произвести «Мертвые души», как бы избежать «пугающего отсутствия света» в своем «предлинном и смешном романе». Обдумывая дальнейшую работу, Гоголь, воспроизводя темные стороны русской жизни, перемежая смешные явления с трогательными, хочет создать «сочинение полное, где было бы уже не одно то, над чем следует смеяться».

В этих заявлениях, хотя и в зародыше, но уже угадывается намерение автора наряду с темными сторонами жизни дать и светлые, положительные. Но это вовсе не означало, что светлые, положительные стороны жизни писатель хочет найти непременно в мире помещичьей и чиновничьей России. Видимо, в прочитанных Пушкину главах для Гоголя еще четко не определилось личное отношение автора к изображаемому, произведение еще не было пронизано духом субъективности в силу отсутствия ясной идейно-эстетической концепции.

Писались «Мертвые души» за границей (большей частью в Риме), куда Гоголь уехал после постановки «Ревизора» весной 1836 года в самом удрученном и тягостном состоянии. Волны мутной и злобной ненависти, обрушившиеся на автора «Ревизора» со стороны многих критиков и журналистов, произвели на пего потрясающее впечатление. Гоголю казалось, что комедия вызвала недоброжелательное отношение у всех слоев русского общества. Почувствовав себя одиноким, не оцененным соотечественниками за добрые намерения служить им обличением неправды, он уехал за границу.

Письма Гоголя позволяют говорить, что он уехал из родной страны не для того, чтобы пережить свою обиду, а чтобы «обдумать свои обязанности авторские, свои будущие творения» и творить «с большим размышлением». Находясь вдали от родины, сердцем своим Гоголь был связан с Россией, думал о ней, стремился узнать обо всем, что делается там, обращался к друзьям и знакомым с просьбой сообщать ему обо всем происходившем в стране. «Глаза мои, — пишет он, — всего чаще смотрят только в Россию и нет меры любви моей к ней». Безмерная любовь к отчизне вдохновляла Гоголя и руководила им в его работе над «Мертвыми душами». Во имя процветания родной земли писатель намеревался в полную силу своего гражданского негодования заклеймить зло, своекорыстие и неправду, так глубоко укоренившиеся в России. Гоголь сознавал, что восстанут против «него новые сословия и много разных господ», но убежденный в том, что России нужна его бичующая сатира, много, напряженно, настойчиво работал над своим творением.

Вскоре после отъезда за границу Гоголь писал Жуковскому: «Мертвые текут живо... и мне совершенно кажется, как будто я в России <...>.. Я погружен весь в Мертвые души».

Если в письме к Пушкину от 7 октября 1835 года «Мертвые души» определялись Гоголем как роман в основе своей комический, юмористический, то чем дальше шла работа писателя над произведением, тем шире и глубже становился его замысел. 12 ноября 1836 года он извещает Жуковского: «Все начатое переделал я вновь, обдумал более весь план и теперь веду его спокойно, как летопись... Если совершу это творение так, как нужно его совершить, то... какой огромный, какой оригинальный сюжет! Какая разнообразная куча! Вся Русь явится в нем! <...> Огромно велико мое творение и не скоро конец его».

Итак, жанровое определение произведения — поэма, ее герой — вся Русь. Через 16 дней Гоголь сообщает Погодину: «Вещь, над которой сижу и тружусь теперь и которую долго обдумывал, и которую еще долго буду обдумывать, не похожа ни на повесть, ни на роман <...> Если бог поможет выполнить мне мою поэму так, как должно, то это будет первое мое порядочное творение: вся Русь отзовется в нем». Здесь подтверждено данное уже в письме к Пушкину название нового произведения, и опять говорится, что это поэма, которая охватит всю Русь. О том, что Гоголь хочет дать единый сложный образ Руси, хочет, чтобы его родина предстала вся «во всей своей громаде», он говорит и в 1842 году в письме к Плетневу. Определение жанра будущего произведения — поэма — неоспоримо свидетельствовало, что в его основе лежит «общерусский масштаб», что Гоголь мыслит категориями общенациональными. Отсюда множество общих примет, несущих обобщающе смысловую функцию, появление таких заявлений, как «У нас на Руси» .... «у нас не то» ..., «по нашему обычаю» ..., «какие у нас бывают общие залы» и т. д.

Так постепенно в ходе работы «Мертвые души» из романа превратились в поэму о русской жизни, где в центре внимания стояла «личность» России, охваченная разом со всех сторон, «в полный обхват» и целостно.

Тягчайшим ударом для Гоголя была гибель Пушкина. «Моя жизнь, мое высшее наслаждение умерло с ним,— читаем мы в его письме к Погодину. — Ничего не предпринимал, ничего не писал без его совета. Он взял с меня клятву, чтобы я писал». Отныне работу над «Мертвыми душами» Гоголь считает выполнением воли Пушкина: «Я должен продолжать мною начатый большой труд, который писать с меня взял слово Пушкин, которого мысль есть его создание и который обратился для меня с этих пор в священное завещание».

Из дневника А. И. Тургенева известно, что когда Гоголь был у него в Париже в 1838 году, то читал «отрывки из романа своего «Мертвые души». Верная, живая картина в России нашего чиновного, дворянского быта, нашей государственности... Смешно и больно» . В Риме в том же году 1838 Гоголь читает прибывшим туда Жуковскому, Шевыреву, Погодину главы о приезде Чичикова в город N, о Манилове, Коробочке.

13 сентябре 1839 года Гоголь приехал в Россию и прочитал в Петербурге у Н. Я. Прокоповича четыре главы рукописи, в феврале—апреле 1840 года прочел ряд глав в Москве у С. Т. Аксакова, с семейством которого к этому времени у него сложились дружеские отношения. Московские друзья восторженно встретили новое произведение и дали много советов. Писатель учитывая их, вновь стал переделывать, «перечищать» уже законченную редакцию книги.

Весной и летом 1840 года в Риме Гоголь, переписывая исправленный текст «Мертвых душ», опять вносит в рукопись изменения и исправления. Изымаются повторения, длинноты, появляются целые новые страницы, сцены, добавочные характеристики, создаются лирические отступления, заменяются отдельные слова, фразы. Работа над произведением свидетельствует об огромном напряжении и подъеме творческих сил писателя: "все дальнейшее вырисовывалось у него все чище, все величественнее".

Осенью 1841 года Гоголь приехал в Москву и, пока перебелялись первые шесть глав, прочел семейству Аксаковых и М. Погодину остальные пять глав первой книги. Друзья теперь с особой настойчивостью указывали на односторонний, отрицательный характер изображения русской жизни, отмечали, что в поэме дается только «пол- обхвата, а не весь обхват» русского мира. Они требовали показать другую, положительную сторону жизни России. Гоголь, видимо, внял этим советам и сделал важные вставки в совсем уже переписанный том. В одной из них Чичиков ополчается против фраков и балов, пришедших с Запада, из Франции, и противных русскому духу и русской натуре. В другой дается торжественное обещание, что в дальнейшем еще «подымется грозная вьюга вдохновения и раздастся величавый гром других речей.

Идейный перелом в сознании Гоголя, начавший обозначаться во второй половине 30-х годов, привел к тому, что писатель решил послужить своей отчизне не только выставляя «на всеобщее осмеяние» все то, что оскверняло и затемняло идеал, к которому мог и должен стремиться русский человек, но и показывая сам этот идеал. Книга виделась теперь Гоголю в трех томах. Первый том должен был запечатлеть недостатки русской жизни, людей, тормозящих ее развитие; второй и третий — указать пути воскресения «мертвых душ», даже таких, как Чичиков или Плюшкин. «Мертвые души» оказывались произведением, в котором картины широкого и объективного показа русской жизни служили бы прямым средством пропаганды высоких нравственных начал. Писатель-реалист становился проповедником-моралистом.

Из огромного замысла Гоголю удалось осуществить полностью только первую часть.

В начале декабря 1841 года рукопись первого тома «Мертвых душ» поступила на рассмотрение московского цензурного комитета. Но дошедшие до Гоголя слухи о неблагоприятных толках среди членов комитета побудили его взять рукопись обратно. Стремясь провести «Мертвые души» через петербургскую цензуру, он отправил рукопись с Белинским, приехавшим в это время в Москву, но и петербургская цензура не спешила с рассмотрением поэмы. Гоголь ждал, полный тревоги и смятения. Наконец, в середине февраля 1842 года, было получено разрешение печатать «Мертвые души». Однако цензура изменила название произведения, потребовав назвать его «Похождения Чичикова, или Мертвые души» и стремясь тем самым отвлечь внимание читателя от общественной проблематики поэмы, сосредоточив его внимание главным образом на похождениях проходимца Чичикова.

Цензура категорически запретила «Повесть о капитане Копейкине». Гоголь, очень дороживший ею и желавший во что бы то ни стало сохранить «Повесть...», вынужден был переделать ее и свалить всю вину за бедствия капитана Копейкина на самого Копейкина, а не на равнодушного к судьбе простых людей царского министра, как это было первоначально.

21 мая 1842 года были получены первые экземпляры поэмы, а через два дня в газете «Московские ведомости» появилось объявление, что книга поступила в продажу.

Источник: Докусов А.М., Качурин М.Г. Поэма Н.В. Гоголя "Мертвые души" в школьном изучении: Пособие для учителя. - М.: Просвещение, 1982

Понравился материал?
0
Рассказать друзьям:
Категория: Гоголь Н.В. | Добавил: katerina510 (13.09.2015)
Просмотров: 786 | Теги: Мертвые души
Всего комментариев: 0 Всегда рады вашим комментариям
avatar