Меню сайта

Статьи » Литература 20 века » Платонов А.П.

"Котлован": описание и анализ повести из энциклопедии

«Котлован» — повесть А.П. Платонова. Повесть представляет собой редкое исключение в творчестве Платонова: автор указал точную дату ее создания: «декабрь 1929 — апрель 1930 г». Но в данном случае имеется в виду не столько период работы автора над произведением, сколько время изображенных в ней событий. Повесть была написана в начале 30-х гг., о чем говорит, например, упоминание о необходимости сеять сою, указывающее на проводившуюся тогда кампанию массового внедрения этой сельскохозяйственной культуры.

«Котлован» впервые был опубликован в 1969 г. в журналах «Грани» (ФРГ) и «Студент» (Англия). В 1973 г. повесть напечатана отдельной книгой в издательстве «Ардис» (США) с предисловием И.А. Бродского. В СССР в 60—80-е гг. «Котлован» распространялся в «самиздате». В 1987 г. повесть впервые опубликована на родине автора в журнале «Новый мир». Этот вариант текста повести был переиздан в книге «Платонов А. Ювенильное море» (1988 г.). Более полный текст повести, восстановленный по авторской рукописи, переиздан в книге «Платонов Д. Взыскание погибших» (1995 г.).

В повести «Котлован» Платонова отразились главные события проводившейся в СССР первой пятилетки (1929—1932 гг.): индустриализация и коллективизация. Содержание «Котлована» внешне вписывается в советскую производственную и деревенскую прозу конца 20-30-х гг. («Цемент» Ф. Гладкова. «Соть» Л. Леонова, «День второй» И. Эренбурга, «Гидроцентраль» М. Шагинян, «Бруски» Ф. Панферова, «Поднятая целина» М.А. Шолохова). Но это сходство лишь отчетливее выявляет своеобразие платоновской повести. Оно состоит в понимании автором обреченности переустройства природы и общества, основанного на изнуряющем физическом труде и насилии.

В первой части произведения изображено строительство «общепролетарского дома», который является символом социалистического общества. «Здание социализма» предназначалось для вселения трудящихся целого города, но стройка застопорилась на стадии рытья котлована под его фундамент. Во второй части действие переносится в деревню, подвергнутую «сплошной коллективизации». Здесь аналогом «общепролетарского дома» становится «оргдвор», где сбиваются в «покорное стадо» (Ф.М. Достоевский) колхозники, провожая к холодному морю раскулаченных крестьян.

Образ «общепролетарского дома» в повести отличается многослойностью: в его основе — мифологический образ дерева, который может выступать и в качестве модели всей вселенной. Символика «дерева» просвечивает в образе «вечного дома», он должен укорениться в земле, подобно мировому древу древних мифов. Фундамент «дома» закладывают с надеждой, что сажают в землю «вечный корень неразрушимого зодчества». «Стройка социализма» изображена в контексте библейской легенды о Вавилонской башне, как новая попытка человечества построить «город и башню, высотою до небес... ». Замыслы превратить землю в «уютный дом», исправить несовершенство сотворенного Богом мира символизировали надежду на достижение «всеобщей гармонии» и указывали на генетическую связь проекта «общепролетарского дома» с образами «кристального дворца» и «здания всеобщей гармонии», повторявшимися в «Зимних заметках о летних впечатлениях», «Записках из подполья», «Преступлении и наказании», «Братьях Карамазовых» Ф.М. Достоевского. «Кристальный дворец» в «Зимних заметках...» представлял собой описание реального дворца, построенного в Лондоне в 1851 г. для проведения всемирных выставок. В «Записках из подполья» «хрустальный дворец» напоминал «чугунно-хрустальное» здание из романа Н.Г. Чернышевского «Что делать?» и вызывал в памяти проект дворца для людей общества всеобщего равенства, придуманный Ш. Фурье.

Образ-символ «дома-башни» в «Котловане» обогащается смыслами, приобретенными искусством авангарда, стремившегося моделировать технические конструкции, ограждающие человека от природы. Вершиной искусства авангарда стал «Памятник Третьему Интернационалу» (1920 г.), созданный архитектором В.Е. Татлиным в форме вавилонского зиккурата. Образ татлинской «башни» вдохновил пролетарского поэта А. Гастева. В толковании последнего, сооружение «гиганта из железа» служило оправданием насилия над природой и человеческих жертв: «На жутких обрывах земли, над бездною страшных морей выросла башня, железная башня рабочих усилий. ...Люди падали в ямы, земля их нещадно жрала». «Башни» Татлина и Гастева трансформировались в «Котловане» в образы «неизвестной башни», которую видит Вощев, вступая в город, где идет стройка, и «башни посреди всемирной земли», в построение которой верит инженер Прушевский. Цель строительства «обшепролетарского дома» и «башен» в «Котловане» Платонова совпадает с предназначением конструкции Татлина: «подняться над землей, преодолеть материю...».

Одним из источников проектов «преодоления материи» была работа «Всеобщая организационная наука» А.А. Богданова—теоретика и организатора Пролеткульта. Богданов видел высшую цель пролетарских трудовых коллективов, растворяющих в себе отдельную личность, способную пожертвовать собой, чтобы «начать свою работу над окружающим, внечеловеческим миром». Платоновское определение гармонии как «совершенной организации материи по отношению к человеку» («Пролетарская поэзия») обнаруживает связь с философией богостроительства Богданова, А.В. Луначарского, М. Горького, суть которой заключалась в обожествлении коллектива-«массы» и религиозном переживании жертвенного слияния человека с человечеством и вселенной.

Мечты об «организации» (термин Богданова) природы коллективом пролетариев, овладевшим новейшими достижениями науки и техники, были близки Платонову (он в октябре 1920 г. в Москве на Первом Всероссийском съезде пролетарских писателей слушал доклад теоретика Пролеткульта).

Герои Платонова верят в технику, с помощью которой хотят защитить людей «от диких стихий неупорядоченного мира» («Эфирный тракт»). Один из них — инженер Прушевский в «Котловане» — мечтает о глобальном преобразовании облика земли коллективными усилиями объединившегося человечества. В «Котловане» в качестве средства спасения людей от враждебной природы предлагается проект «общепролетарского дома».

Платонов унаследовал от Достоевского прием создания образов-«двойников». В романе «Бесы» действовали двойники Кириллова, Ставрогина, Петра Верховенского, Шигалева, образы которых воплощали разные варианты философской идеи автора. В «Котловане» одна из такого рода образных пар представлена линиями «Прушевский — Вощев», «Прушевский — Чиклин». Надежда странствующего за истиной Вощева на то, что построение «общепролетарского дома» изменит жизнь людей хотя бы в будущем, и страстное желание отыскать ответ на вопрос: «Отчего устроился весь мир?» — заставляют Прушевского заподозрить в Вощеве своего двойника. Действительно, Вощева многое сближает с автором проекта здания светлого будущего: оба страдают от «неистинности» жизни, понимая, что люди живут бессмысленно, оба стремятся спасти и сохранить хрупкую человеческую жизнь. Вощев собирал и «сберегал всякие предметы несчастья и безвестности», Прушевский строил дом, предназначенный «охранять людей». Проект «вечного дома» инженера Прушевского проверяется степенью его соответствия духовным запросам Вощева. Землекоп Чиклин, подобно Прушевскому и Вощеву, мучается от сознания незащищенности людей. Чиклин наделен особым, отличавшим самого Платонова, отношением к умершим. Из его уст звучит христианская истина: «Мертвые тоже люди». Чиклин и Прушевский обнаруживают, что в юности испытали любовь к одной девушки, с которой вновь встретились при трагических обстоятельствах. Это Юлия — умирающая мать Насти, случайно найденная Чиклиным. Желание сберечь жизнь истощенных непосильным трудом рабочих котлована рождает в голове землекопа проект использования оврага для расширения котлована («овраг» всегда оставался в платоновском мире символом «адова дна»). Мечта Чиклина превратить овраг в фундамент «вечного дома» продиктована стремлением добиться бессмертия.

В то же время у образов Вощева и Прушевского есть параллели и в творчестве Достоевского. «Я клоп и признаю со всем принижением, что ничего не могу понять, для чего все так устроено», — говорит Иван Карамазов брату. В его словах звучит тот же вопрос об устройстве мира, который не дает покоя платоновским искателям истины.

В «Котловане» мотив переустройства жизни переплетается с традиционным для писателя мотивом странствия в поисках истины. Платонов верил, что странствуя, человек может понять истину, пропуская пространство через себя. Безработный Вощев становится странником поневоле, он ночует в «теплой яме» (что в платоновском мире означает состояние, близкое к смерти). Попав на стройку, герой Платонова обнаруживает строителей социализма в бараке, где они спят вповалку на полу, изможденные до полусмерти непосильным трудом. Существование землекопов сравнивается с пребыванием на «дне» ада. Описание строительства «общепролетарского дома» напоминает «Рассказ... о Кузнецкстрое...» В.В. Маяковского (1929 г.), где рабочие в грязи, голоде и холоде строят «город-сад», и картины художников того времени П.И. Шолохова «Строительство» (1929 г.) и П.И. Котова «Кузнецкстрой. Домна № 1» (1930 г.).

Землекопы, увеличивая и углубляя котлован, пытаются повторить то, что удавалось героям ранних платоновских рассказов «Маркун» (1921 г.), «Сатана мысли» (1921 г.), сумевших сделать двигатель, заново сотворивший мир: объединить человечество и перестроить планету. Их усилия направлены на то, чтобы овладеть тайной превращения мертвой материи в живую.

Религиозное отношение к коммунизму определяется верой героев Платонова в то, что новое общественное устройство обеспечит людям бессмертие. Переселение в «вечный» «общепролетарский дом» означает осуществление рая на земле.

Но котлован становится все больше, образуется яма, которая превращается в могилу сироты Насти, удочеренной землекопами. Девочка — символ России будущего — погибает вслед за своей матерью, дочерью владельца кафельного завода, «буржуйкой», судьба которой — история одичания и гибели человека в жестоком мире. Мотив превращения человека в «обросшее шкурой» существо усиливается появлением в повести необычного персонажа — медведя-молотобойца (мотив превращения человека в медведя ранее прозвучал в поэме Маяковского «Про это»).

Финал «Котлована» Платонова показывает, к чему приходят герои, рвущиеся к «возвышению» над миром, к власти над материей, открывающей возможность бессмертия. Они не попадают в рай небесный и не могут создать рай земной. В повести в жертву «будущей гармонии» приносят само будущее, воплощенное в образе сироты Насти. Смерть ребенка приводит Вощева в отчаяние.

Источник: Энциклопедия литературных произведений / Под ред. С.В. Стахорского. - М.: ВАГРИУС, 1998

Понравился материал?
3
Рассказать друзьям:
Категория: Платонов А.П. | Добавил: katerina510 (21.04.2017)
Просмотров: 1092 | Теги: котлован
Всего комментариев: 0 Всегда рады вашим комментариям
avatar