Меню сайта

Статьи » Литература 19 века » Островский А.Н.

"Гроза" Островского: анализ произведения, критика современников автора

В 1859 г. Островский создает драму «Гроза» - один из шедевров русской драматургии. В статье «Темное царство», написанной до появления «Грозы», Н. А. Добролюбов писал о героинях и героях Островского: «Это мир затаенной, тихо вздыхающей скорби, мир тупой, ноющей боли, мир тюремного гробового безмолвия, лишь изредка оживляемый глухим, бессильным ропотом, робко замирающим при самом зарождении. Нет ни света, ни тепла, ни простора; гнилью и сыростью веет темная и тесная тюрьма. Ни один звук с вольного воздуха, ни один луч светлого дня не проникает в нее». Вторую статью, посвященную «Грозе», Добролюбов назвал «Луч света в темном царстве», и в этой статье отметил, что в изображение самодурства писатель вносит новый мотив - мотив его неуверенности в себе, неустойчивости и, в конечном счете, моральной обреченности. Дикой и Кабаниха особенно отвратительны в своей бессердечности, особенно мелочны и придирчивы, потому что они предвидят тяжелые времена - непокорство, неповиновение, непослушание.

На первый взгляд, кажется, нет основания для таких предположений. Косная, рутинная жизнь крошечного провинциального городка Калинова такова, какой была всегда. «Бла-алепие, милая! Бла-алепие! Красота дивная!.. В обетованной земле живете!» - говорит странница Феклуша. Но эти слова звучат полным диссонансом к откровенным суждениям Кулигина: «Жестокие нравы, сударь, в нашем городе, жестокие!...». В калиновском микромире у Кулигина и Феклуши совершенно противоположные функции. Феклуша, выполняя роль своего рода «международного обозревателя» и снабжая калиновцев сведениями о внешнем мире, старается убедить их, что «иначе жить, чем они, невозможно». Поэтому в сообщениях Феклуши нет ничего о европейских странах, где люди живут лучше, чем в России; она говорит о землях, где правят «Махнут турецкий», «Махнут персидский», и еще о землях, «где все люди с песьими головами». И уровень калиновцев вполне соответствует уровню Феклуши.

Самодурам не требуется особых усилий, чтобы управлять калиновским общественным мнением. Они опираются на власть авторитета, традиции, а главное - власть денег. Именно эта власть делает племянника Дикого, образованного и деликатного Бориса Григорьевича, рабом своего дяди, а Тихона - до автоматизма послушным воле матери.

Но сфера авторитета грубой, самодурной силы становится все уже. Дикой, например, с крайним раздражением и грубостью воспринимает фигуру тихого и скромного, но независимого калиновского интеллигента, часовщика и механика Кулигина. Причина этой грубости очевидна. Дикой, конечно, может обругать, оскорбить, заставить замолчать Кулигина. Но никакой Дикой не заставит Кулигина верить, что «гроза-то нам в наказание посылается, чтобы мы чувствовали», и вообще не может быть для него авторитетом. Уже этим Кулигин представляет угрозу для хозяев Калинова.

Те же проблемы возникают у самодуров и в домашнем быту. Тихон по собственному желанию в ноги матери не кланяется, об этом нужно ему напоминать, и от Катерины не требует земного поклона. Катерина, проводив мужа, не воет и не валяется по крыльцу, чтобы продемонстрировать «для людей» супружеские чувства (по принципу «люби - не люби, а почаще взглядывай»). Все не так, как было прежде, как положено. И предсказание Феклуши, что приходят «последние времена», Марфа Игнатьевна Кабанова воспринимает всерьез. «И хуже этого, милая, будет», - говорит она Феклуше. Но все это предчувствия, подспудные тенденции в темном царстве. Самодуры хотя и ждут неблагоприятных перемен, но открытого протеста они не видят и власть их все еще очень сильна.

Этот протест, как известно, связан с личностью Катерины. Судьба молодой купеческой жены, страстно полюбившей, нарушившей супружескую верность и заплатившей жизнью за свой грех, была воспринята как вызов нравам, традициям и обычаям самодурной среды, всему укладу жизни темного мещанского мира. Драма Катерины - вплоть до ее трагического финала - означала осознание ею своих человеческих прав и человеческого достоинства. По замечанию А. Блока, все в «Грозе» овеяно дыханием сжигающей страсти. Но эта личная драма имеет глубокий общественный смысл.

Катерина по мировосприятию и воспитанию ничем не выделяется в своей среде, в самом протесте она исходит вовсе не из теоретически осознанных убеждений и остается простой, наивной, суеверной женщиной. Сила ее характера - в доброте, нравственной цельности и неспособности к нравственному компромиссу. Катерина не умеет лгать и лицемерить, и потому ей так трудно жить на свете. Особенностью, своеобразием ее мироощущения было интуитивное стремление к идеалу - радостному, гармоничному, вольному миру, которому ей хотелось бы найти место в жизни. Пока она была в материнском доме, ничто не мешало ей жить грезами о мире, где всем хорошо, и ей и другим, но под тяжелой рукой свекрови быстро угасают эти грезы, и нет свободы проявлениям ее души. Золотые сны исчезают - остается действительность.

В этих условиях единственное спасение для Катерины - любовь к мужу, и она хотела бы его полюбить. Но Тихон, сам по себе человек не злой, слишком бесхарактерен, слишком зависим от матери, чтобы разобраться в желаниях своей жены. Для него жизнь существует в двух неравных фазах: год - под пятой матери, и две недели (а повезет, так больше) - пьяного разгула на стороне. Когда Катерина умоляет Тихона взять ее с собой, в ответ звучит «нельзя!».

Так приобретает реальные очертания и становится все более прочной страстная привязанность Катерины к Борису, недозволенная грешная любовь замужней женщины, к которой равнодушен муж, - следствие ее естественной потребности в любви, оскорбленного чувства женщины, жены, желания свободы. Гнусная обстановка домашнего ханжества и мелочной тирании рождает в ее душе протест, и уже сама супружеская измена, грехопадение Катерины - выражение этого протеста.

Супружеская измена Катерины вряд ли имела столь драматические последствия, если бы Катерина была похожа на Варвару, сестру Тихона, которая замечает: «делай что хочешь, только бы шито да крыто было». Но Катерина не в состоянии обманывать и притворяться. «Обманывать-то я и не умею; скрыть-то ничего не могу», - говорит Катерина. «Ну, а ведь без этого нельзя, ты вспомни, где ты живешь»,- возражает ей Варвара. Когда Катерина после грозы и напоминаний полоумной барыни о «геенне огненной» кается в своем грехе, в том, что она десять ночей гуляла с Борисом Григорьевичем, Тихон воспринимает ее признание как неприятность, но больше жалеет, чем осуждает жену. Кулигин советует ему: «Как бы-нибудь, сударь, ладком дело-то сделать! Вот бы простили ей, да не поминали никогда. Сами-то, чай, тоже не без греха!» «Уж что говорить!»— признается Тихон. Но прощение Тихона - для Катерины не выход: «...ласка-то мне его хуже побоев». Самоубийство было единственным выходом для Катерины, не желавшей возврата к прежней жизни.

Глубоко своеобразна драматическая форма, через которую просвечивает богатейшее содержание «Грозы». Островский был первым русским писателем, который мастерски использовал для драматического рода стихию природы, пейзаж. Через все произведение проходит образ грозы как символ могучей стихийной силы, и этот образ сливается с грозой, происходящей в душе Катерины. Вся драма проникнута ощущением «жуткой предгрозовой духоты», предчувствием грозы. Картины волжской природы по-разному оттеняют действие и во время ночной встречи Катерины с Борисом, и в момент ее трагической гибели. Драматургия пейзажа органически входит в действие «Грозы».

Смелость и острота в постановке важнейших вопросов социального быта и нравственности в «Грозе» вызвали настоящую бурю в прессе, литературной и театральной среде. К пьесе Островского отрицательно отнеслись не только мракобесы и реакционеры. Известна отрицательная реакция М. С. Щепкина. Писатель Н. Ф. Павлов назвал Катерину «бесстыжей», «Грозу» - пропагандой распутства, «грязным балаганом, подлежащим ведению полиции общественного здоровья», воображение ее автора «развращенным» - Островскому устами Павлова была провозглашена, как он выражается, «вечная анафема за его безнравственное чадо». Страсти разгорелись, когда «Гроза» как лучшее драматическое произведение года была представлена к Уваровской премии. Вопрос был решен положительно благодаря мнению официального рецензента И. А. Гончарова, который дал исключительно лестную оценку пьесе, назвав ее «классическим произведением» русской литературы, в котором «улеглась картина национального быта и нравов с беспримерной художественной полнотой и верностью».

Среди критических откликов на «Грозу» выделяется статья Н. А. Добролюбова «Луч света в темном царстве» - одно из лучших произведений русской литературной критики. Правда, несколько позднее, другой авторитетный критик Д. И. Писарев сделал попытку подвергнуть переоценке концепцию Добролюбова. По мысли Писарева, Добролюбов увлекся эстетической стороной дела, «страстностью, нежностью и искренностью» Катерины и приписал ей слишком много, представив ее выразительницей протеста. Катерина в истолковании Писарева - эксцентричная и не слишком умная женщина, способная переживать душевные потрясения из-за каждого пустяка, а ее самоубийство критик рассматривает не как проявление протеста, а как результат взаимодействия таких свойств, как повышенная чувствительность, эстетическое чувство и недостаток ума; Катерина - не светлый луч, а в лучшем случае жертва. «Темное царство» не может породить из себя силы, гибельной для него («русская жизнь, в самых глубоких своих недрах, не заключает решительно никаких задатков самостоятельного обновления»), оно знает лишь два воспитательных элемента - родительскую палку и родительскую ласку. Родительская палка воспитывает ограниченных и эгоистичных карликов - практических людей, родительская ласка - страдальцев и жертв, к числу которых относится героиня Островского. Настоящего обновления следует ждать из среды тех, кто не искалечен «элементами нашей народной жизни», из среды интеллигенции, Лопуховых и Базаровых, которые «не Катерине чета».

Талантливая статья Писарева, представляющая несомненный интерес для характеристики общественного движения эпохи, не могла, однако, поколебать успеха «Грозы». «Гроза» Островского триумфально шла по России не только в 60-е годы: по данным театральной статистики она прошла на столичной и провинциальной сцене с 1875 по 1907 годы 3592 раза. После «Грозы» Островский получает признание как крупнейший драматический писатель России.

Источник (в сокращении): Русская литературная классика XIX века: Учебное пособие / Под ред. А.А. Слинько и В.А. Свительского. - Воронеж: Родная речь, 2003

Понравился материал?
0
Рассказать друзьям:
Категория: Островский А.Н. | Добавил: katerina510 (21.11.2017)
Просмотров: 120 | Теги: гроза
Всего комментариев: 0 Всегда рады вашим комментариям
avatar