Меню сайта
Главная » Статьи » Древнерусская литература

В разделе материалов: 58
Показано материалов: 31-40
Страницы: « 1 2 3 4 5 6 »

Жанровый состав Лаврентьевской летописи напоминает состав «Повести временных лет», хотя большее место занимает воинское повествование, в первую очередь о междоусобных битвах русских князей, а затем и борьбе с половцами, северными народами и волжскими булгарами. В соответствии с этой тематикой окончательное жанровое оформление в летописи получает воинская повесть.


Исследователями повести обнаружены очевидные параллели между сюжетом жития муромских святых и русскими сказками. Кроме того, произведение Ермолая-Еразма содержит ряд традиционных мотивов, восходящих к старофранцузскому эпосу (роману о Тристане и Изольде): Изольда излечивает Тристана, зараженного кровью чудовища; гонители требуют изгнания Изольды; гробницы Тристана и Изольды соединяет терний, и все попытки его уничтожить оказываются тщетными.


Развитие агиографического жанра приводит в 40-е гг. XVI в. к созданию оригинального памятника, воспринявшего как особенности житийного жанра, так и фольклорные элементы. Речь идет о произведении, которое, бесспорно, относится к числу шедевров древнерусской словесности.


Способы и приемы создания образов персонажей в произведении говорят об использовании традиций различных жанров. Центральный герой "Казанской истории", Иван IV, нарисован способом идеализации. Отчасти этот образ напоминает героев внелетописных воинских повестей, поскольку соединяет в себе черты воина и полководца с христианскими добродетелями: он милосерден к осажденным, послушен своему духовному наставнику митрополиту, нищелюбив, заботится об интересах церкви.


Особое место в процессе становления новых форм исторического повествования занимает памятник, называемый «Казанской историей», «Сказанием о Казанском царстве», "Казанским летописцем" и дошедший до нашего времени в количестве около 270 списков, относящихся к XVII—XIX вв. Списки чрезвычайно разнообразны по составу, поэтому вопрос об авторском тексте произведения остается не до конца решенным.


Произведением, которое представляет собой опыт нового типа монументального исторического повествования, стала "Степенная книга" ("Книга степенная царского родословия"), которая была создана между 1560 и 1563 гг. Автором ее был, по всей вероятности, духовник Ивана IV, протопоп Благовещенского собора Андрей, в 1564 г. поставленный русским митрополитом с именем Афанасий.


Уже с конца XV в. в летописях наметились изменения, вносившие стилевую неоднородность. Д.С. Лихачевым были отмечены два направления таких изменений. С одной стороны, "проникновение хронографических способов повествования в летопись", которые способствовали усилению сюжетности летописного повествования, появлению мотивировок событий и поступков героев, вымысла, усилению морально-учительного тона, использованию эмоционально-риторического стиля.


Особое место в системе образов занимает автор. Одновременно он оказывается свидетелем и непосредственным участником многих событий. В отличие от Пересветова, Андрей Курбский не стремится к тому, чтобы установить дистанцию между собой и героями. Напротив, итоговое произведение князя Андрея построено как развернутое высказывание субъективного повествователя. Автор предельно индивидуализирован, и его оценки оказываются в центре всех лирических отступлений и комментариев, которыми так богата «История о великом князе Московском».


"История о великом князе Московском" (Курбский) представляла собой две относительно самостоятельные, но связанные общим авторским замыслом части — "кроницу" и мартиролог. В «кронице» говорилось о происках сатаны, а в мартирологе прославлялись избранные. Система конфликтов "Истории" такова, что внешнее противоборство царя и разумных избранников Божиих имеет в своей основе внутреннее противостояние Бога и дьявола, Христа и Антихриста, идолослужителей и правоверных христиан, мучителей и святых мучеников.


Стилистика «Хождения за три моря» связана с традиционными основами, заложенными паломническими "хождениями". Основу ее составляет разговорный древнерусский язык эпохи, почти лишенный церковнославянских вкраплений, свойственных сочинениям паломников. В то же время значительно более ярко выраженная событийная основа произведения Афанасия Никитина привносит в текст произведения большое количество глаголов, придающих динамичность повествованию.


1-10 11-20 21-30 31-40 41-50 51-58