Меню сайта

Статьи » Зарубежная литература » Бальзак

"Человеческая комедия": история создания и публикации, герои, анализ произведения

«Человеческая комедия» — прозаический цикл О. де Бальзака. Состоит из 91 произведения разных жанров (романы, повести, рассуждения-трактаты, притчи).

История создания и публикации

Объединять отдельные произведения в циклы Бальзак начал очень рано: период ученичества, когда он выпускал в свет авантюрные романы, подписанные псевдонимами, окончился в 1829 г., а уже в 1830 г. писатель опубликовал шесть повестей (в том числе текст, получивший позднее название «Гобсек») в одном томе под общим названием «Сцены частой жизни». В 1831 г. вышел трехтомник «Философские романы и повести» (тринадцать произведений, в том числе роман «Шагреневая кожа» и повесть «Неведомый шедевр»). В 1833 г. Бальзак подписал с издательницей, г-жой Беше, контракт на издание «Этюдов о нравах XIX века» — двенадцатитомника, состоящего из трех серий: «Сцены частной жизни», «Сцены провинциальной жизни», «Сцены парижской жизни». Окончательно этот замысел выкристаллизовался в 1834 г.; теперь Бальзак подразделил все свои произведения, как уже написанные, так и те, которые еще предстояло написать, на три серии: «Этюды о нравах XIX века», посвященные социальной истории человечества (в них, утверждал Бальзак в письме к Эвелине Ганской от 26 октября 1834 г., «не будут забыты ни одно жизненное положение, ни одна физиономия, ни один характер мужчины или женщины, ни один образ жизни, ни одна профессия, ни одно сословие, ни один уголок Франции, ни одна деталь, имеющая касательство до детства, старости и зрелого возраста, до политики, правосудия и войны»); «Философские этюды», посвященные «причинам» всех этих «социальных следствий», и «Аналитические этюды», посвященные общим «принципам» устройства мира. Венчать все это здание был призван «Опыт о человеческих силах» (Бальзак называл его «трудом всей своей жизни», но написать не успел). Понятно, что с 1834 г. в уме Бальзака уже сложилось намерение создать единый прозаический цикл — по его собственному определению, «западную Тысячу и одну ночь», в которой «человек, общество и человечество будут подвергнуты описанию, суду и анализу». Бальзак подробно известил читающую публику о своем намерении в предисловии к «Философским этюдам» (1834 г.), написанным под его руководством молодым литератором Феликсом Давеном.

Недоставало только общего названия для всей этой грандиозной постройки (говоря о своем создании, Бальзак часто употреблял архитектурные термины, так что Виктор Гюго имел все основания назвать его «отважным архитектором»). Название «Человеческая комедия» (восходящее, по всей вероятности, к «Божественной комедии» Данте) впервые появляется в недатированном письме Бальзака к некоему издателю, относящемся, по-видимому, к январю 1840 г., а затем упоминается в письме к Эвелине Ганской от 1 июня 1841 г. В 1842 г. «Человеческая комедия» начинает выходить у Ш. Фюрна и П.-Ж. Этцеля; вначале Бальзак надеялся, что предисловие к изданию напишет кто-нибудь из его коллег по литературному цеху (он просил об этом Ш. Нодье и Жорж Санд), однако, не получив их согласия, написал его сам.

«Человеческая комедия» в издании Фюрна выходила мелкими выпусками, впоследствии объединявшимися в тома, с 1842 по 1848 г. и вместо предполагавшихся двенадцати томов составила семнадцать. Бальзак, известный своей привычкой до последнего момента вносить обширную правку в уже набранные тексты, правил и свой экземпляр первого издания «Человеческой комедии», получивший среди бальзаковедов название «исправленный Фюрн»; именно по нему печатается «Человеческая комедия» в новейших авторитетных французских изданиях. По ходу печатания первого издания «Комедии» Бальзак дописывал новые произведения, находившие свое место в общей структуре (так, в последнем томе были опубликованы написанные в 1846— 1847 гг. и вошедшие в «Сцены парижской жизни» романы «Кузен Понс» и «Кузина Бетта»). Дописать он успел далеко не всё, о чем свидетельствует составленный в 1844—1845 гг. «Каталог сочинений, которые войдут в состав «Человеческой комедии» (опубликован в мае 1846 г. в рекламных целях). Каталог включает 137 названий, из них 87 в тот момент были окончены, а 50 (их названия выделены курсивом) Бальзак только собирался написать (среди них такие произведения, как «Анатомия педагогической корпорации», «Монография о добродетели», «Философический и политический диалог о совершенствах XIX столетия», «Жизнь и приключения одной идеи»). Окончательная структура «Человеческой комедии» такова: часть первая — «Этюды о нравах», состоящая из шести книг («Сцены частной жизни», «Сцены провинциальной жизни», «Сцены парижской жизни», «Сцены политической жизни», «Сцены военной жизни», «Сцены сельской жизни»); часть вторая — «Философские этюды»; часть третья — «Аналитические этюды».

Герои «Человеческой комедии» Бальзака

Цель «Человеческой комедии», какой она виделась Бальзаку, много шире и глубже, чем простое изображение современного писателю общества. Бальзака всегда волновала мысль о едином строении Вселенной. Если в начале романа «Златоокая девушка» (1834— 835 гг.) он изображает один за другим все круги «ада, именуемого Парижем», то во всей «Комедии» стремится создать такую же целостную картину французского общества. Следуя примеру естествоиспытателей — Бюффона, автора «Естественной истории», описавшего все «виды животного царства», и Жоффруа Сент-Илера, утверждавшего, что у всех живых существ одна основа и различаются они лишь внешними признаками, сформированными средой, — Бальзак задался целью применить эти теории к обществу: ведь оно «создает из человека, соответственно среде, где он действует, столько же разнообразных видов, сколько их существует в животном мире». Он принялся описывать виды не природные, а социальные; для этого ему пришлось «создавать типы путем соединения отдельных черт многочисленных однородных характеров» и следить за «продвижением людей, олицетворяющих эти виды, в отведенных им сферах», прежде всего в рамках разных профессий («Предисловие к «Человеческой комедии»). Этих разнообразных людей в «Человеческой комедии», по убеждению самого Бальзака, должно было действовать «не меньше тысячи»; в бальзаковских романах присутствуют и реальные исторические лица, и фигуры вымышленные.

Единство сотворяемого им мира Бальзак очень рано (с 1834 г.) начал подкреплять с помощью «возвращающихся персонажей»: так, банкир Нусинген действует в 31 произведении «Человеческой комедии», врач Бьяншон — в 29, денди и политик де Марсе — в 27, «покоритель Парижа» Растиньяк — в 25. Внося правку в произведения, написанные в начале 1830-х гг., Бальзак задним числом вводил в них персонажей, созданных позже и действующих в других произведениях. Распоряжаясь судьбами своих героев, Бальзак исходил не только из особенностей данного романа и рассказа, но и из своих представлений об общем здании «Человеческой комедии». Для «сквозных» героев, переходящих из произведения в произведение, он даже предусмотрел необходимость «биографических указателей, которые дадут возможность читателю ориентироваться в этом бесконечном лабиринте» (предисловие к первому изданию романа «Дочь Евы»). В них Бальзак намеревался излагать биографии героев в хронологической последовательности, начиная с рождения (намерение это воплотили в жизнь исследователи XX в.). Автор настаивал на том, что в мире «Человеческой комедии» представлены все социальные и психологические разновидности людей, существующие в мире: «свое дворянство и буржуазия, свои ремесленники и крестьяне, политики и денди, своя армия»; героев-аристократов он снабдил тщательно выверенной генеалогией, а его приятель Фердинанд де Грамон в 1839 г. нарисовал по всем правилам геральдической науки гербы для 55 родовитых бальзаковских героев.

Анализ «Человеческой комедии» Бальзака

Одной из целей Бальзака, называвшего себя не столько историком, сколько секретарем современного ему общества, было создание книги о нравах Франции XIX в., и эту задачу он выполнил блестяще. Читая «Человеческую комедию», можно получить исчерпывающее представление о том, как действовала французская юстиция (повести «Дело об опеке», 1836 г. или «Полковник Фабер», 1832 г.), что представлял собою литературный и газетный мир Парижа (роман «Утраченные иллюзии», 1837— 1843 гг.), как работала тайная полиция при Империи (роман «Темное дело», 1841 г.) и в эпоху Реставрации (роман «Блеск и нищета куртизанок», 1838—1847 гг.), как плелись интриги церковников (роман «Турский священник», 1832 г.) и как рекламировали свои товары торговцы и коммивояжеры (роман «История величия и падения Цезаря Бирото», 1837 г.; рассказ «Прославленный Годиссар», 1833 г.), с помощью каких хитростей и интриг развивалось банковское дело (роман «Банкирский дом Нусингена», 1838 г.), что предпринимал кандидат в депутаты для того, чтобы быть избранным в палату («Депутат от Арси», 1847 г.), какую глухую, но жестокую войну вели крестьяне с помещиками (роман «Крестьяне», 1844—1855 гг.) и какие механизмы действовали в кабинетах парижских министерств (повесть «Чиновники», 1837 г.). Из романов Бальзака можно узнать, что такое акции и облигации, как ведется игра на бирже, как составляются брачные контракты и завещания. Бальзак имел полное право в «Предисловии к «Человеческой комедии» назвать себя «археологом общественного быта, счетчиком профессий».

Эта внешняя сторона подчас заслоняла от читателей и критиков внутренний смысл «Человеческой комедии». Критики 1830-х тт. упрекали Бальзака в приверженности «пошлому» быту и мелочности описаний, а позднейшие историки литературы безоговорочно причисляли его к «реалистам». Между тем писателя интересовало не само по себе «скопище типов, страстей и событий», но лежащий в их основе принцип.

Так, внешность человека для Бальзака — не случайная оболочка, а своеобразный знак, за которым скрывается глубокий смысл. По внешности человека угадывается его характер; более того, во многом он этой внешностью предопределяется. Бальзак был убежденным последователем швейцарского ученого Лафатера, создателя физиогномики — науки о связях психологических свойств человека с его внешностью. Для Бальзака нет незначащих частей тела (и, следовательно, деталей портрета): неподвижные ноздри обличают черствую натуру; длинная шея выдает гордыню и упрямство, свойственные знати; сутулость доказывает, что человек живет в мире идей, и проч. Не менее важен костюм; он также несет, по Бальзаку, разнообразную информацию о характере, социальном положении и страстях человека. Писатель собирался даже создать по образцу физиогномики «вестигномику» — науку о семиотике одежды; подступом к этому стал его «Трактат об элегантной жизни», (1830 г.), включенный впоследствии в «Аналитические этюды». Даже в походке человека, в его манере двигаться и жестикулировать Бальзак, посвятивший этим предметам другое произведение из «Аналитических этюдов» — «Теорию походки» (1833 г.), видел проявления мысли и страсти.

Итак, за каждой материальной деталью (обликом, жестом, костюмом, поступком) скрывается мысль, идея. Но этого мало: определенная идея или страсть правит каждым из героев «Человеческой комедии» и рано или поздно вступает в столкновение с социальными условиями, с происхождением и профессией. Дело в том, что сами идеи, по убеждению Бальзака и его любимых героев (прежде всего Луи Ламбера из одноименной повести, 1832-1835 гг.), представляют собой вполне материальные силы, своеобразные флюиды, не менее могущественные, чем пар или электричество (самое знаменитое изображение материальности идей Бальзак дал в романе «Шагреневая кожа», где всякое желание героя, даже невысказанное, уменьшает величину волшебного куска кожи, а с нею — и жизнь главного героя). Идея может поработить человека и привести его к гибели, даже если социальное его положение благоприятно. Критики-современники нередко упрекали Бальзака, охотно изображавшего супружеские измены и порывы незаконной страсти, в аморальности. Между тем писатель в «Человеческой комедии» не только не аморален, но, напротив, даже моралистичен: в романе «Тридцатилетняя женщина» (1831—1834 гг.) он показывает, до каких несчастий могут довести женщину необдуманный брак и последовавшие за ним нарушения супружеского долга; рассказ о любви Феликса де Ванденеса к замужней женщине г-же де Морсоф в романе «Лилия долины» (1836 г.) это, по Бальзаку, — «невидимая миру битва между г-жой де Морсоф и страстью». В определенном смысле «Человеческая комедия» столько же посвящена быту и нравам, сколько страстям, владеющим героями, и столкновению этих страстей (будь то отцовская любовь отца Горио, любовь к золоту Гобсека или мания изобретательства Валтасара ван Клааса из романа «Поиски Абсолюта», 1834 г.) со страстями других героев и с социальной действительностью.

Для того, чтобы удовлетворить свои страсти, людям нужна воля — «сгусток силы», с помощью которого человек исторгает идеи за пределы собственного существа. В зависимости от наличия или отсутствия воли герои, поставленные в одни и те же обстоятельства и снедаемые одной и той же страстью, проживают свою жизнь по-разному: энергичному Растиньяку, приезжающему из провинции в Париж («Отец Горио»), удается сделать блестящую карьеру («Банкирский дом Нусингена»), а безвольные Люсьен де Рюбампре («Утраченные иллюзии») или Виктюрньен д'Эгриньон («Музей древностей», 1836— 1838 гг.) в сходной ситуации (провинциал в Париже) терпят поражение. Герои Бальзака делятся на тех, кто наделен волей и потому способен действовать, и на тех, кто безволен, а значит, обречен на поражение. Бальзак всегда любуется людьми волевыми, энергичными. Те, кто аморфен, лишен воли, ему неинтересны. Только если у человека есть воля, его идеи — «организованные, цельные существа, обитающие в мире невидимом», — становятся действенной силой. Воля и «материальность» идей лежат в основе животного магнетизма и ясновидения — явлений, которым Бальзак уделял самое пристальное внимание (роман «Урсула Мируэ», 1841 г.). С другой стороны, писатель сознает, что у сильной воли есть изнанка, что ее мощь страшна, что порой она носит разрушительный характер (носитель такой страшной воли — каторжник Вотрен из романов «Отец Горио» и «Блеск и нищета куртизанок»).

Отсюда в «Человеческой комедии» утверждение необходимости «укротить жизненный порыв» отдельных людей и целых народов, воспитать их мысль с помощью христианской религии и монархического принципа. Отсюда же прославление семьи как подлинной основы общества, как установления, позволяющего смирить своеволие индивидов (в романе «Воспоминания двух юных жен», 1841—1842 гг., своенравная Луиза слушается только голоса своих желаний — и погибает, а рассудительная Рене посвящает свою жизнь нелюбимому мужу и обожаемым детям — и обретает счастье). Бальзак особенно гордился теми произведениями, где ему удалось предложить свой план переустройства общества. В романах «Сельский врач» (1833 г.) и «Сельский священник» (1839 г.), входящих в «Сцены сельской жизни», подробнейшим образом описана сходная ситуация: герои (врач Бенасси и священник аббат Бонне) благодаря введению мудрых и рациональных законов преображают отдаленный край, пребывавший во власти нищеты и болезней. В романе «Изнанка современной истории» (1843—1844 гг.) несколько стариков создают тайный религиозный союз — Братство утешения, помогающее бедным и несчастным (другой вариант тайного братства, помогающего, однако, только тем, кто в него входит, изображен в романе «Феррагус, предводитель деворантов», 1833 г., входящем в цикл «История тринадцати», который, в свою очередь, входит в «Сцены парижской жизни»). Все эти формы организации общества утопичны, но Бальзак, по-видимому сознавая это, тем не менее предлагает их своим читателям в качестве образцов для подражания.

Описывает Бальзак и пробы усовершенствования самого человека путем развития у него новых, почти сверхъестественных способностей: у Луи Ламбера «внутреннее, духовное «я» человека может отделяться от его тела и передвигаться в пространстве», а Серафита из одноименного романа (1834 г.) — существо земное, но предназначенное для жизни небесной, «ангельский дух», наделенный мудростью шведского мистика Сведенборга и благодаря особому «внутреннему видению» знающий всё о тайнах мироздания. Если читателям и критикам порой казалось, что философские, социологические и политические рассуждения Бальзака — просто скучное дополнение к романной интриге, то сам писатель считал эти воспитательные и даже проповеднические страницы одним из главных своих достижений.

Несмотря на наличие повторяющихся героев, произведения, входящие в «Человеческую комедию» Бальзака, достаточно самостоятельны и могут читаться по отдельности. Именно так их обычно и читают. Больше того, имена бальзаковских героев, окончательно отрываясь от породивших их текстов, становятся нарицательными (реальных людей называют Растиньяками или Гобсеками). Бальзак, однако, видел свою главную заслугу в создании целостной картины человеческих несовершенств и их исправления с помощью правильного политического устройства и религиозной веры — христианства (впрочем, вера самого Бальзака была далека от канонической, что ясно почувствовал Ватикан, неоднократно — в 1841, 1842 и 1864 гг. — вносивший все произведения писателя в «Индекс запрещенных книг»). Бальзак считал себя в первую очередь автором не отдельных, пусть даже весьма удачных произведений, но единой «Человеческой комедии».

Популярность «Человеческой комедии» в России

В России Бальзака узнали почти одновременно с первыми публикациями во Франции: «Физиология брака», включенная позже в «Аналитические этюды», появилась в парижских книжных лавках в конце 1829 г., а уже в 1830 г. в «Дамском журнале» был напечатан фрагмент из этого произведения. Почти все тексты, вошедшие впоследствии в «Человеческую комедию», печатались в переводах на страницах русских журналов, причем интервал между оригинальной публикацией и появлением перевода составлял в 1830-е гг. — эпоху высшей популярности Бальзака в России — один-два года. Русская образованная публика имела также возможность знакомиться с произведениями Бальзака в оригинале, причем помимо отдельных изданий в ее распоряжении был петербургский журнал «Revue Etrangere», где тексты этого писателя (и других французских авторов) появлялись зачастую одновременно с их выходом в Париже.

Хотя многие литераторы и читатели причисляли Бальзака к школе «неистовой словесности» и упрекали в безнравственности и цинизме, тем не менее (а может быть, и благодаря этому) произведения его пользовались огромной популярностью, что дало основания русскому литератору С.П. Шевыреву сказать, что Бальзак в России «почти национален», а французскому писателю А. де Кюстину заметить, что из новых французских авторов «в России знают одного Бальзака, которым бесконечно восхищаются и о котором судят весьма верно». Из русских писателей XIX в. автор «Человеческой комедии» оказал особенно большое влияние на Ф.М. Достоевского, который считал характеры бальзаковских героев «произведениями ума вселенной» (письмо к брату от 9 августа 1838 г.) и начал свою литературную карьеру с перевода романа «Евгения Гранде» (1844 г.). История молодого человека, которому предложили пожелать смерти старому мандарину и за одно лишь это пожелание получить миллион («Отец Горио»), была упомянута Достоевским в черновой редакции «Речи о Пушкине»; она же является и одним из источников сюжета «Преступления и наказания».

Источник: Энциклопедия литературных произведений / Под ред. С.В. Стахорского. - М.: ВАГРИУС, 1998

Понравился материал?
0
Рассказать друзьям:
Категория: Бальзак | Добавил: katerina510 (25.05.2017)
Просмотров: 477 | Теги: Человеческая комедия, бальзак
Всего комментариев: 0 Всегда рады вашим комментариям
avatar