Меню сайта

Статьи » Литература 19 века » Достоевский Ф.М.

Ипполит Терентьев в романе "Идиот" Достоевского: образ персонажа

  • Статья
  • Еще по теме

Ипполит Терентьев в романе «Идиот» Достоевского — сын Марфы Терентьевой, «подруги» алкоголика генерала Иволгина. Его отец умер. Ипполиту всего восемнадцать лет, но он страдает от тяжелой чахотки, врачи говорят ему, что его конец близок. Но он находится не в больнице, а дома (что было обычной практикой того времени), и лишь изредка выходит на улицу и посещает своих знакомых.

Как и Ганя, Ипполит еще не обрел себя, но он упорно мечтает о том, чтобы его «заметили». В этом отношении он тоже является типичным представителем тогдашней российской молодежи. Ипполит презирает здравый смысл, он увлечен различными теориями; сентиментализм, с его культом человеческих чувств, ему чужд. Он приятельствует с ничтожным Антипом Бурдовским. Радомский, который выполняет в романе функцию «резонера», высмеивает этого незрелого юношу, что вызывает у Ипполита чувство протеста. Тем не менее, люди обращаются с ним свысока.

Хотя Ипполит Терентьев в романе «Идиот» Достоевского и представитель «современной» России, но по своему характеру он все-таки несколько отличается от Гани и ему подобных. Ему не свойствен эгоистический расчет, он не стремится вознестись над другими. Когда он случайно знакомится с бедным врачом и его женой, которые приехали из деревни в Петербург искать работу в государственном учреждении, он вникает в их затрудненные обстоятельства и искренне предлагает свою помощь. Когда те хотят поблагодарить его, он чувствует радость. В душе Ипполита сокрыто желание любви. В теории он протестует против помощи слабым, он изо всех сил пытается следовать этому принципу и избегать «человеческих» чувств, но на самом деле он не в состоянии презрительно относиться к конкретным добрым делам. Когда на него не смотрят другие, душа его добра. Елизавета Прокофьевна Епанчина видит в нем человека наивного и несколько «искривленного», поэтому она холодна с Ганей, и гораздо теплее она привечает Ипполита. Он вовсе не такой «реалист», как Ганя, для которого только «желудок» составляет общую основу для всего общества. В каком-то отношении юный Ипполит является тенью «доброго самаритянина».

Зная о своей близкой смерти, Ипполит пишет длинное «Мое необходимое объяснение». Его главные положения будут затем развиты в целую теорию Кирилловым из «Бесов». Суть их состоит в том, что человек пытается при помощи своей воли преодолеть всепоглощающую смерть. Если же смерти все равно должно случиться, то лучше уж покончить жизнь самоубийством, а не дожидаться ее в лице «темной» природы, лучше, если ты сам положишь себе предел. В этих рассуждениях видят влияние философии Фейербаха и Шопенгауэра.

Ипполит зачитывает свое «Необходимое объяснение» при «полном сборе» героев романа на даче у Лебедева. Там находятся и Мышкин, и Радомский, и Рогожин. После окончания этого чтения он запланировал эффектный финал — самоубийство.

Эта глава полна глубоких чувств, страдания и сарказма. Но она «затягивает» нас не потому, что воздействует на наш ум «головными» рассуждениями Ипполита о преодолении смерти. Нет, в этом признании едва стоящего на ногах от болезни юноши нас волнуют прежде всего его искренние переживания. Это отчаянное желание жить, зависть к живущим, отчаяние, обида на судьбу, злоба, направленная непонятно к кому, страдания от того, что ты лишен места на этом празднике жизни, ужас, желание сострадания, наивность, презрение... Ипполит задумал уйти из жизни, но он отчаянно взывает к живым.

В этой важнейшей сцене Достоевский издевается над Ипполитом. После того как тот заканчивает чтение, он тут же достает из кармана пистолет и спускает курок. Но он забыл вложить капсюль, и пистолет дает осечку. Увидев пистолет, присутствующие подбегают к Ипполиту, но когда выясняется причина неудачи, они начинают смеяться над ним. Ипполит же, который, похоже, на мгновение поверил в свою смерть, понимает, что теперь его прочувственная речь выглядит чрезвычайно глупо. Он плачет, словно ребенок, хватает присутствующих за руки, пытается оправдаться: мол, я все хотел сделать по-настоящему, но вот только память меня подвела. И трагедия превращается в жалкий фарс.

Но Достоевский, сделав Ипполита Терентьева в романе «Идиот» посмешищем, не оставляет его в этом качестве. Он еще раз выслушает тайное желание этого персонажа. Если бы «здоровые» обитатели этого мира узнали это желание, они были бы по-настоящему изумлены.

В тот день, когда Ипполит чувствует приближающуюся смерть от чахотки, он приходит к Мышкину и с чувством говорит ему: «Я туда ухожу, и в этот раз, кажется, серьезно. Капут! Я не для сострадания, поверьте... я уж и лег сегодня, с десяти часов, чтоб уж совсем не вставать до самого того времени, да вот раздумал и встал еще раз, чтобы к вам идти... стало быть, надо».

Речи Ипполита довольно пуганы, но он хочет сказать Мышкину следующее. Он просит Мышкина о том, чтобы он прикоснулся к его телу рукой и излечил его. Иными словами, стоящий на пороге смерти просит Христа коснуться его и излечить. Он — будто бы новозаветный человек, страждущий выздоровления.

Советская исследовательница Д. Л. Соркина в своей статье, посвященной прототипам образа Мышкина, говорила о том, что корни «Идиота» следует искать в книге Ренана «Жизнь Иисуса». Действительно, в Мышкине можно увидеть Христа, лишенного своего величия. И во всем романе можно видеть «повесть о Христе», происходящую в тогдашней России. В набросках к «Идиоту» Мышкин действительно именуется «князем Христом».

Как это становится понятно из временами почтительного отношения к Мышкину шута Лебедева, Мышкин производит на окружающих его людей «христоподобное» впечатление, хотя сам Мышкин ощущает лишь то, что он — человек, отличающийся от обитателей этого мира. Герои романа так вроде бы не думают, но образ Христа все равно витает в воздухе. В этом смысле Ипполит, направляющийся на встречу с Мышкиным, соответствует общей атмосфере романа. Ипполит ожидает от Мышкина чудесного исцеления, но можно сказать, что он рассчитывает на избавление от смерти. Это спасение — не абстрактный теологический концепт, это чувство совершенно конкретное и телесное, это расчет на телесную теплоту, которая спасет его от смерти. Когда Ипполит говорит, что будет лежать «до самого того времени», это не литературная метафора, а ожидание воскрешения.

Как я уже неоднократно говорил, спасение от физической смерти пронизывает всю жизнь Достоевского. Каждый раз после эпилептического припадка он воскресал к жизни, но страх смерти преследовал его. Таким образом, смерть и воскрешение были для Достоевского не пустыми понятиями. В этом отношении он обладал «материалистическим» опытом смерти и воскрешения. И Мышкин тоже характеризуется в романе как «материалист». Как уже отмечалось, во время написания «Идиота» Достоевский страдал от частых припадков. Он постоянно испытывал ужас перед смертью и желание воскреснуть. В письме к племяннице Соне (от 10 апреля 1868) он писал: «Милая Соня, Вы не верите в продолжение жизни... Удостоимся же лучших миров и воскресения, а не смерти в мирах низших!» Достоевский увещевал ее отринуть неверие в жизнь вечную и поверить в лучший мир, в котором есть воскрешение, мир, в котором нет смерти.

Эпизод, когда Мышкина посещает Ипполит, которому врачи дают всего три недели жизни, — это не только «перелицовка» Нового Завета, но и результат собственного опыта писателя — опыта смерти и воскрешения.

Как же отвечает «христоподобный» князь на обращение к нему Ипполита? Он как бы не замечает его. Ответ Мышкина и Достоевского заключается, по-видимому, в том, что смерти избежать нельзя. Поэтому Ипполит и говорит ему с иронией: «Ну, вот и довольно. Пожалели, стало быть, и довольно для светской учтивости».

В другой раз, когда Ипполит приближается к Мышкину с тем же самым тайным желанием, тот тихо отвечает: «Пройдите мимо нас и простите нам наше счастье! — проговорил князь тихим голосом». Ипполит говорит: «Ха-ха-ха! Так я и думал! <...> Красноречивые люди!»

Иными словами, «прекрасный человек» Мышкин проявляет свое бессилие и оказывается достоин своей фамилии. Ипполит же только бледнеет и отвечает, что не ожидал ничего другого. Только что он ожидал возрождения к жизни, но его убедили в неизбежности смерти. Восемнадцатилетний юноша понимает, что «Христос» отвергнул его. В этом и состоит трагедия «прекрасного», но бессильного человека.

В «Братьях Карамазовых», своем последнем романе, тоже появляется юноша, который, подобно Ипполиту, мучается от чахотки и которому нет места на «празднике жизни». Это старший брат старца Зосимы — Маркел, который умер в семнадцатилетнем возрасте. Маркел тоже мучается от предчувствия смерти, однако он сумел изжить свои страдания и страхи, но не с помощью рассудочности, а с помощью веры. Он ощущает, что он, стоящий на пороге смерти, присутствует на празднике жизни, что является принадлежностью созданного Богом мира. Ему удается переплавить свою неудавшуюся судьбу и страх перед смертью в благодарность перед жизнью, похвалу ей. Не были ли для Достоевского Ипполит и Маркел результатом похожей работы ума? Оба молодых человека стремятся преодолеть страх перед смертью, они разделяют отчаяние и радость, которые наполняют их жизни.

Источник: Словарь персонажей произведений Ф.М. Достоевского / Накамура Кэнноскэ; пер. с яп. А.Н. Мещерякова. - СПб.: Гиперион, 2011

Понравился материал?
7
Рассказать друзьям:

другие статьи появятся совсем скоро

Категория: Достоевский Ф.М. | Добавил: katerina510 (06.12.2016)
Просмотров: 6182 | Теги: Терентьев, Ипполит, идиот