Меню сайта
Статьи » Древнерусская литература » Другое

Жанр исторической повести в древнерусской литературе

  • Статья
  • Еще по теме

Господствующее положение среди жанров мирской литературы ХI — ХVII вв. занимала в древней словесности историческая повесть, посвященная выдающимся событиям. К повести примыкали исторические сказания и предания. В основе сказания лежал какой-то сюжетно завершенный эпизод, не развернутый в особое повествование; в основе предания — устная легенда. Эти жанры обычно входили в состав летописей, хронографов. Историческая повесть была основана на изображении достоверных событий, она не допускала художественного вымысла в современном значении, опиралась на документированные факты или свидетельства очевидцев. Эти повести писались почти тотчас же после событий, которым были посвящены. В них широко использовалась юридическая, военная и др. специальная терминология эпохи.

Черты исторической повести формируются в составе летописи: описание преимущественно событий недавнего прошлого; главный герой — только историческая личность, имеющая общественный вес (причем, если деятельность его направлена на благо родины, то ему приписывались все церковные и светские добродетели); сюжет связан с событиями, имеющими значение для государства в целом.

Уже в «Повести временных лет» формируются две разновидности исторической повести: 1) историко-документальная («Повесть об ослеплении Василька Теребовльского», где нет морализирования, библейских сопоставлений, образы не идеализированы); 2) повесть с элементами агиографического стиля («Об убиении Борисове», где присутствует контраст между идеальным князем-мучеником и злодеем Святополком, прославление святых, но и реалистические детали).

Характерный образец исторической повести, охватившей материал с 1146 по 1154 г., представляет повесть о Изяславе Мстиславиче в Киевской летописи. Ее автор изображает борьбу Мономаховичей и Ольговичей за киевский престол. Повесть изобилует деталями, воссоздающими реальную обстановку. Изяслав Мстиславич показан как носитель принципов справедливости, рыцарского отношения к своим княжеским обязанностям: он воюет «за стол отца своего и деда своего», твердо держит «крестное целование», перед битвой всегда советуется со своей дружиной, щедр и гостеприимен, созывая на пиры весь народ. Общие места, повторяющиеся диалоги, некоторая замедленность повествования в произведении — от манеры устного эпического сказа. В обстоятельном описании битв мало литературных украшений, зато все моменты сражений изображены как будто их участником (описание тумана, позволявшего видеть «толико до конець копья», плач Изяслава над телом убитого брата и т. д.) .

К историческим повестям периода феодальной раздробленности относятся «Повесть об убийстве в Киеве Игоря Ольговича», повесть Петра Бориславича о клятвопреступлении Владимирки Галицкого, повесть Кузьмища Киянина об убийстве Андрея Боголюбского (все три из «Киевской летописи»), «Повесть о взятии Царьграда крестоносцами в 1204 г.», «Сказание об убиении в Орде кн. Михаила Черниговского с боярином Федором» (1245), «Повесть о захвате Батыем Киева» (1240), летописная «Повесть о Тверском восстании 1327 года».

Тверская повесть «Убиение великого князя Михаила Ярославича Тверьского от безбожного царя Азбяка» по жанровым признакам близка к житию. Она была создана в ХIV в. Содержание и характер основного изложения (описание вражды тверского князя Михаила с московским) близки к историческим фактам и отражают современность, что заставляет предполагать в авторе очевидца. В повести используется известный еще в киевских житиях и летописи способ художественной характеристики героев путем их противопоставления (величественный образ тверского князя и отрицательная фигура Юрия Московского).

Военный быт феодального Пскова опоэтизирован в одном из ранних псковских литературных произведений — в «Повести о князе Довмонте» (первая половина ХIV в.). Она состоит из ряда описаний защиты Пскова от нападений ливонских рыцарей и литовских феодалов. Стиль ее отразил черты агиографии, традиции воинской повести и устных народных сказаний.

Наиболее значительные исторические повести конца ХIV— ХVв. встречаются в общерусских летописных сводах. Кроме повестей о Куликовской битве, к ним относятся произведения с сильным воинским колоритом: «Повесть о Шевкале», повесть «О Московском взятии от царя Тохтамыша», повесть «О чудесном избавлении Москвы от нашествия Темир-Аксака в 1395 г. Владимирской иконой Богородицы», повесть «О нашествии и осаде Москвы Едигеем в 1409 г.» и др. В них отразился интерес к событиям мирового значения.

В 1453 г. была создана повесть «О взятии Царьграда турками» Нестора Искандера, включенная в «Хронограф», приписываемый Пахомию Логофету. Содержание ее делится на две части — об основании Царьграда и о взятии его турками (легенда сливается с историческими фактами). Повесть отличается широтой проблематики, философской устремленностью, умелым использованием образов и формул воинских повестей, следованием античной традиции, картинностью и лиризмом. Вымысел здесь носит чаще всего символический характер и служит для выражения идеи предопределенности исторических событий. С проникновением в ХIV — ХV вв. в историческую повесть стиля «плетения словес» большое значение приобретают художественный вымысел, широкие обобщения, сочетание исторического характера с философским.

С именем митрополита Макария и царского духовника Андрея-Афанасия связан своеобразный исторический сборник, так называемая «Степенная книга царского родословия» (1560–1563 гг.), представляющая житийные варианты повествований о правителях православного государства и отражающая широкое проникновение сознательного вымысла в историческое повествование. Главная задача составителей этого нового по форме исторического произведения — создать идеализированные образы мудрых правителей Руси, отважных воинов, примерных христиан. Через все произведение проводится мысль о законности единодержавной, «самовластной» формы правления на Руси, унаследованной от римского императора Августа. Книга построена в виде родословной лестницы великих князей, начиная от Владимира святого и кончая царем Иваном. При этом каждое житие представлялось в виде «степени» (ступени) восходящей на небо «лествицы», подобной тем, какие являлись в видениях библейскому патриарху Якову или святому Иоанну Лествичнику. Отношение составителей «Степенной книги» к историческому материалу обнаруживалось не только в видоизменении отдельных сюжетных ситуаций, но и в создании новых рассказов, отсутствовавших в летописных источниках. В отличие от житий, княжеские биографии включают вставки из исторических источников, попытки исторического толкования событий, витиеватые отступления. «Степенная книга» — по сути историко-публицистический труд, прославлявший русских государей.

Летописные повести ХVI в. еще выдержаны в летописном стиле («Рассказ о Псковском взятии», «Рассказ о смерти Василия III» и др.). Так, например, в «Повести о псковском взятии в 1510 году» тот же последовательный, обстоятельный и неторопливый рассказ, в отдельных местах умеренно славянизированный. Фольклорные обороты встречаются нечасто, автор более склонен украшать свою речь литературными оборотами, ориентируясь на памятники, известные с Киевского периода («Девгениево деяние», «Слово ополку Игореве» идр.). «История о Казанскомцарстве» («Казанский летописец», 1564–1566 гг.), произведение не официального, а частного характера, также отличается вниманием к художественной стилистике. События излагаются с момента основания Казани в 1172 г. легендарным болгарским царем Саином до взятия города Иваном Грозным в 1552 г. Ее история рассматривается с точки зрения усиления влияния Москвы. Главное место уделяется событиям 40–50‑х гг. ХVI в.: походы на Казань, строительство города Свияжска на правом берегу Волги, падение Казани. Лишь по необходимости соблюдая традиционную церковность выражения, обязательную для повести о борьбе с «погаными», она отдает преимущество мотивам, ситуациям и образам светской беллетристики: привет Русской земле с пожеланием ей «рости, величатися и расширятися»; «зоологические» метафоры; мотив основания города и пророчеств, ему сопутствующих; полные красок, звуков и движения боевые картины и т. д. Используется в повести и фольклорная поэтика: фольклорные эпитеты и выражения (сцена въезда Ивана Грозного в Москву). Историческими источниками являются свидетельства очевидцев. Сам автор служил у казанского царя, был крещен Грозным и перешел на службу к нему. Главный герой — Иван Грозный — сурово расправляется с изменниками и несправедливыми судьями, но милостив к народу. Его поход продиктован интересами обороны страны. В этой исторической повести сильны черты поэтики воинской повести (главное место уделяется походу на Казань и ее падению): фантастические картины видений, знамений, предрекающих падение Казани; устойчивые стилистические формулы в описании битвы; изображение внутреннего психологического состояния персонажей, фольклорная образность. Вместе с тем, вопреки канонам воинской повести, враги здесь изображаются героически, а «падение храбрых казанцев» сопровождается разграблением мечетей, убийствами и жестокостями, совершаемыми русским войском. Устойчивые стилистические формулы воинских повестей, включенные в общее описание битвы, дополняются новыми сравнениями воинов с птицами, белками. Новым можно считать попытку раскрыть психологическое состояние врага во время битвы, рассмотрение сюжетных событий в причинно-следственной связи, нарушение традиционных норм риторического стиля (прямые обращения к читателю и действующим лицам, искусственные обороты и выражения). Таким образом, «Казанская история» — это не летописец, как воспринимали ее поначалу, а новая разновидность исторической повести. Она пользовалась широкой популярностью среди читателей ХVII в. М.В. Ломоносов использовал ее в исторических экскурсах, встречающихся в его одах и поэмах, в своем историческом труде — «Краткой истории». М.М. Херасков в поэме «Россияда» переложил целые эпизоды из «Казанской истории» на поэтический язык.

Светские повести занимают в письменности ХVI в. более скромное место, чем в письменности второй половины ХV столетия. Существенно отличаются они от повестей предшествующего периода и по своему дидактическому характеру. «Повесть о воеводе Евстратии», например, имела ярко выраженный дидактический характер. Традиционная, казалось бы «Повесть о прихождении Стефана Батория на град Псков» испытала влияние беллетристики. В «Повести о царе Федоре Ивановиче» (конец ХVI — начало ХVII в.) находим приемы устной поэзии («плач» царицы Ирины) и публицистические размышления о престолонаследии и будущем устройстве государства.

Источник: Юрина Н.Г. История древнерусской литературы. - М: ФЛИНТА, 2015

Понравился материал?
0
Рассказать друзьям:
Просмотров: 129