Меню сайта

Статьи » Литература 20 века » Белый А.

Краткое содержание романа А. Белого "Петербург"

  • Статья
  • Еще по теме

Роман начинается с того, что описывается Петербург - "настоящая столица" России. Другие города русские - всего лишь множество "деревянных домишек".

Аполлон Аполлонович Аблеухов - важный государственный человек, сенатор - собирается на службу в Учреждение. Мир вокруг него отлажен, как механизм. Вещи лежат на строго пронумерованных полках, а старый камердинер заучивает их номера наизусть. Аблеухов любит каламбурить, шутки его не совсем ясны, но старик-камердинер делает вид, что понимает их. Где-то в глубине роскошного сенаторского дома спит Николай Аполлонович, сенаторский сын. Его поведение не слишком нравится в последнее время отцу. Сенатор садится в свою карету. Ему нравится находиться в ней, так как карета представляет собой замкнутое пространство, отгороженное от мира, она является символом любимого сенатором квадрата (зигза­гообразную линию он не мог выносить). Кругом шумит Невский, но сенатору нет дела до «муравьев». Острова ки­шат людьми в разночинных одеждах. Там, на островах, в грязном доме живет Незнакомец с черными усиками. Он выходит из дома и устремляется в город, через мост, на проспект. В руках у него узелок — не то чтобы маленький,

но и не так чтобы большой. Аблеухов сквозь стекло спаси­тельной кареты видит вдруг ужасные, жуткие, ненавидя­щие его глаза, весь мир плывет перед сенатором, он чувст­вует, как страшно набухает в груди шар — Аполлон Аполлонович страдает расширением сердца.

«Неуловимый!» — слышит Незнакомец позади себя вос­хищенный шепот. Это две курсистки, замерев, глядят ему вслед. Пройдя через двери и грязную лестницу по запле­ванному полу, Незнакомец попадает в ресторан. Он триж­ды «оглушает себя ядом водки». Мир вертится и плывет, но лишь на одну минуту. В ресторанчик входит «агент» — «особа», которую ожидает Незнакомец. Это некий Липпанченко -  толстый и гадкий. Он просит «передать заодно» письмецо Аблеухову-младшему. Темно-желтый цвет пид­жака Липпанченки напоминает Александру Ивановичу (Не­знакомцу) такой же цвет обоев в его ободранной комнатке на островах.

Николай Аполлонович просыпается, как всегда, поздно.

В комнате книги Канта, его бюст. Мать Николая Аполло­новича сбежала два года назад с итальянским артистом, и Николай остался один — отца он мало интересовал. Нико­лай сумел превратив комнату (при помощи книг и Канта) в бесконечно расширяющуюся Вселенную, в «общий бы- тийственный хаос». Это было его убежище , его «карета, его куб, его квадрат». От костюмера ему приносят алое домино с черной маской.

Между тем Аполлон Аполлонович вспоминает, что ви­дел Незнакомца с усиками раньше у себя дома — тот при­ходил к сыну Николаю.

Николай Аполлонович стоит у дома с колоннами. Со­фья Петровна, его возлюбленная, одетая в черную плюшевую шубку, спешит к подъезду, «входит в темноту пространст­ва», звонит в дверь. Маврушка, прислуга, открывает и с ужасом видит, что позади хозяйки стоит страшный паяц в красном домино и со стоном тянет руки к Софье Петров­не. Софья Петровна захлопывает дверь и с колотящимся сердцем бежит в свою «японскую» комнату. В «Дневнике происшествий» петербургских газет сообщается о нашест­вии на город «жуткого снежно-хохочущего» алого домино в черной маске.

Софья Петровна Лихутина влюбилась в «божественное» выражение лица Николая Аполлоновича, когда он был ша­фером на ее свадьбе с Сергеем Сергеевичем, офицером, за­ведующим провиантом. Однако после свадьбы она увиде­ла, что лицо Николая больше похоже на лягушачье, и мстила сенаторскому сыну за то утраченное выражение. Их отно­шения мучительны. Когда он однажды кинулся на нее в порыве страсти, она укусила его до крови в губы и крикну­ла: «Урод, лягушка, красный шут!» На что Николай Апол­лонович в ответ называет ее «японской куклой» и уходит прочь. Она умоляет его остаться, но он уходит, даже не обернувшись. Теперь красный шут появляется у Софьи Пет­ровны за спиной. Ей «обидно и сладко» от этого.

Александр Иванович, то есть Незнакомец с усиками, вхо­дит в дом, где его ждет Николай Аполлонович. Николай Аполлонович нервничает: летом он опрометчиво пообе­щал помощь одной политической партии, и теперь за это надо отвечать. Николай Аполлонович с облегчением узна­ет, что от него требуется лишь спрятать у себя узелок. Не­знакомец тем временем погружается в задумчивость и вспоминает свою жизнь: якутская каторга, побег в бочке из-под капусты. Он не читал Маркса, зато с удовольствием читал Конан-Дойля. У Александра Ивановича есть одна навязчивая галлюцинация: ему кажется, что на обоях про­ступает желто-шафранное лицо то семита, то монгола. Алек­сандр Иванович (его фамилия Дудкин) часами стоит в позе распятого Христа — это помогает, но ненадолго: галлюци­нация является вновь и вновь. Ему слышится странное слово «Гельсингфорс!». В дверь входит Аполлон Аполлонович. Он здоровается с «усиками». Александр Иванович ненавидит эту «особу».

 «Старички» собираются на большой прием. В каждом холодном огромном доме на набережной достают бело­снежные штаны и золоторасшитые мундиры, щелкают ко­робочки с орденами. Облачается и Аполлон Аполлонович.

Ангел Пери (как называет Николай Аполлонович Со­фью Петровну) тоже спешит на праздник. Там ее поджи­дает подруга, Варвара Евграфовна Соловьева (революцио­нерка), она говорит, что Софья Петровна должна передать письмо Николаю Аполлоновичу. Софье Петровне «стыдно и сладко». Она спешит домой и вдруг замечает, что ей на­встречу сквозь снег бежит ярко-красное домино, заламыва­ет руки, гнется и извивается. Потом падает в снег. Софья Петровна узнает Николая Аполлоновича, этого «шута». Оскорбленная Софья Петровна рыдает, мчится домой и кида­ется к мужу — тихому Сергею Сергеевичу, предоставивше­му ей полную свободу. Она все рассказывает ему. Софья Петровна рыдает в своей комнате — муж ходит по своей. Она читает письмо, которое должна передать Николаю Аполлоновичу на завтрашнем карнавале у Цукатовых, и ее охватывает радость, так как теперь он в ее власти. Сер­гей Сергеевич ходит по комнате и думает «о чем-то страш­ном». Внезапно он говорит, что Софья Петровна не должна ехать на бал. Она в ответ презрительно смеется, хотя от слов мужа и его тона ей становится страшно.

Аполлону Аполлоновичу тяжело засыпать в огромной спальне. В полусне ему чудится в зале цоканье копыт. Се­натор встает с постели, идет в зал и видит, как в неверном лунном мерцании посреди залы танцует монгол, присво­ивший себе лицо Николая Аполлоновича. Ветер врывается в форточку и уносит с собой сознание сенатора — «златопе­рой звездочкой кружится оно в вихре вселенной». Апол­лон Аполлонович видит себя со стороны в виде ощипанно­го куренка. Затем сознание возвращается обратно, Аполлон Аполлонович понимает, что это был сон, «душное марево».

Николай Аполлонович спешит в Летний сад. В полу­ченном им накануне письме некая С. назначает ему там свидание. Он думает, что под подписью «С.» скрывается Софья Петровна. Окрыленный надеждой, он не чует ни времени, ни пространства. Однако в Летнем саду его ждет Варвара Евграфовна: она предлагает Николаю Аполлоно­вичу гражданский брак в «интересах дела». Николай Апол­лонович уходит от назойливой поклонницы.

К желтому сенаторскому дому подходит дама средних лет. Лакей узнает в ней барыню, Анну Петровну (сбежав­шую с итальянским артистом). Она вернулась обратно, ей грустно в старом доме. Она знает, что муж простит ее, но знает также, что она его не простит никогда. На вопрос обрадованного лакея Анна Петровна отвечает, что остано­вится в гостинице.

На балу у Цукатовых кружатся пары, ждут масок, а в большой комнате настоящий салон: пожаловал сам Аблеухов-старший. В открывшуюся дверь боком входит красное домино. Оно умоляет не изгонять его на мороз, в петербург­скую слякоть, а оставить в доме. Домино зорко оглядывает гостей, но ангела Пери среди гостей не замечает, и «сгиба­ется алой грудой атласа в углу». Тем временем Софья Петровна собирается на бал, стараясь не думать о Сергее Сергеевиче с его угрозами и словами «можете не возвра­щаться». Она надевает юбочку а-ля Помпадур, и скоро «в вихре масок, капуцинов, арлекинов» юбочка несется к алому домино. Николай Аполлонович не узнает Софью Петровну. Та передает ему письмо. Николай Аполлонович читает письмо, маска сдви­гается, и все узнают в ярко-красном домино сына сенато­ра. Николай Аполлонович спасается бегством, домино волочится за мертвецом, «как кровавый шлейф». Аполлону Аполлоновичу сообщают, что красное домино — его сын, что он связался с подозрительными личностями, за кото­рыми установлена слежка. Аполлон Аполлонович называ­ет сына негодяем, говорит, что он вырастил чудовище, и бежит прочь. Софья Петровна внезапно понимает до кон­ца, что в письме писалось о том, что Николай Аполлонович должен кинуть бомбу в сенатора, т. е. в собственного отца. Софья Петровна вспоминает о словах мужа «можете не возвращаться», и ее охватывает отчаяние. Она видит в пус­той зале кого-то, одетого в белое домино, и надеется, что это ее муж, который одумался и приехал за ней. Белое домино усаживает ее в карету, довозит до дома и исчезает. Софья Петровна звонит в дверь своей квартиры, но ей никто не отвечает, только где-то в глубине квартиры с глухим стуком падает человеческое тело.

Николай Аполлонович бежит по улицам, путаясь в крас­ном домино. Его останавливает «какой-то гаденький человечек», кривляясь, предлагает пойти поговорить. Николай Аполлонович по­корно идет за ним.

У Лихутиных (Софьи Петровны и Сергея Сергеевича) тем временем происходит следующее. Сергей Сергеевич выгоняет Маврушку, выключает везде свет, намыливает веревку, накидывает ее на крюк в потолке и отталкивает ногой столик. Крюк вырывает кусок потолка, Сергей Сер­геевич падает на пол. Он с облегчением вздыхает, так как счастливо избежал смерти, а нервный припадок прошел. Он отпирает дверь Софье Петровне, извиняется перед ней, Софья Петровна раскаивается и с рыданиями кидается к мужу. Супруги мирятся, «плачут, смеются, шепчутся».

Аполлон Аполлонович идет вместе с некой «особой», которая сообщает ему, что против него готовится теракт. Аполлон Аполлонович ощущает дыхание смерти, вспоми­нает о негодяе-сыне, неверной жене и приходит к выводу, что, вероятно, именно такая смерть и нужна ему. Внезапно он видит, как девочку лет пятнадцати догоняет «гнусный детина». Аполлон Аполлонович берется ее проводить. Она цепляется за его рукав, так как для девочки сенатор был просто добрый старик.

Николай Аполлонович тем временем разговаривает с «гаденьким человечком», Павлом Яковлевичем Морковиным, незаконным сыном Аполлона Аполлоновича и бе­лошвейки, т. е. своим сводным братом. Морковин знает о сенаторском сыне все: в том числе и о революционном кружке, т. к. работает в охранке. Он предлагает Николаю Аполлоновичу выбрать между арестом, убийством и само­убийством. Николай Аполлонович едет в карете домой.

На мосту он обгоняет сенатора, и их глаза встречаются. Сенатор содрогается от этого взгляда: так на него смотрел разночинец на проспекте, а теперь так смотрит собствен­ный сын.

Дома Аполлон Аполлонович узнает новость о том, что его жена, Анна Петровна, вернулась, и он словно молодеет на глазах. Николай Аполлонович, видя это, чувствует при­лив любви к отцу, но тот отталкивает его. Николай Апол­лонович в приступе ярости, словно в бреду, кидается в свою комнату, хватает узелок, извлекает оттуда бомбу, вмонти­рованную в консервную банку из-под сардин, и поворачи­вает ключ. После этого падает воспаленной головой на бомбу — и его окружают Будда, нирвана.

Александр Иванович Дудкин (Незнакомец) просыпается в своей желтой каморке. Он выходит на лестницу, закидан­ную очистками и яичной скорлупой. Из темноты появля­ется Николай Аполлонович и говорит, что не может и не станет совершать преступления. Александр Иванович не понимает, в чем дело, так как ничего не слышал о приказе, который получил Николай Аполлонович. Александр Ивано­вич обещает заступиться, а бомбу просит выкинуть в Неву.

У некой Зои Захаровны Флейш собираются «товари­щи». Глава революционного кружка Липпанченко тоже здесь. На вопрос Александра Ивановича о готовящемся теракте он отвечает, что приказ отдан правильно, советует не лезть не в свое дело, иначе Александра Ивановича ждет расправа. Александру Ивановичу становится страшно, он боится подняться на лестницу собственной квартиры, ему чудятся на ней какие-то тени, пришедшие за ним. В созна­нии дикое слово-заклинание «Енфраншиш!». У Александ­ра Ивановича начинаются видения, из тьмы появляется странная фигура вертлявого и болтливого человека, кото­рый представляется как персидский подданный, Шишнар- фнэ. Затем он слышит на лестнице страшные тяжелые шаги — это Медный Всадник входит в его квартиру. Алек­сандр Иванович чувствует себя пушкинским Евгением, который целое столетие напрасно бежал от всадника. Алек­сандр Иванович падает к ногам Медного Всадника с воп­лем «Учитель!». Металл расплавленной десницы вливает­ся в мускулы Александра Ивановича. Александр Иванович бежит в лавку, чтобы купить финский нож. Финских но­жей нет, и он покупает ножницы.

Николай Аполлонович бежит домой. Ему кажется, что в нем самом, в его мозгу тикает заведенная бомба. Время завода рассчитано на 24 часа, но Николай Аполлонович не

знает, сколько времени уже прошло. Николай Аполлоно­вич торопится подложить бомбу под матрасик отца, чтобы потом «кататься в истериках».

Аполлон Аполлонович тем временем подает прошение об отставке. Он входит в комнату сына, видит там странный предмет, уносит к себе и ставит на столик.

Сергей Сергеевич, увидев на проспекте Николая Апол­лоновича, тащит его к себе, вталкивает в комнату и пыта­ется запереть на ключ. Он это делает для того, чтобы спасти Николая Аполлоновича от совершения преступления. Но Аблеухов-младший «гордо и с презрением» покидает дом Лихутиных.

Зоя Захаровна Флейш тем временем признается Липпанченко, что она любит его «преданно и нежно». И хотя ее женские формы «стары и некрасивы», женоподобному рыхлому телу Липпанченко тоже далеко до красоты розовокудрого студента Липенского (одного из членов круж­ка). Липпанченко брезгливо отталкивает страстную лю­бовницу, потом берет скрипку, и они на два голоса поют романс «Не искушай меня без нужды... ». Липпанченко не знает, что это его лебединая песня, так как с улицы в ком­нату уже заглядывает какая-то фигура (Александр Ивано­вич). Липпанченко идет в свою комнату, запирает дверь и начинает давить тараканов, которых здесь огромное мно­жество. Затем раздевается догола и ложится в постель. От шкафа отделяется фигура и кидается на него. У Липпан­ченко вспорота спина, проколот живот, и на кровать падает то, что остается от него. Утром обнаруживают си­дящего верхом на трупе разночинца с усиками. Одна рука его протянута вперед, в ней зажаты ножницы, а по лицу ползет таракан.

Николай Аполлонович мечется по квартире в поисках бомбы. В дом входит Анна Петровна, и сын с рыданиями кидается к матери. У него снова есть семья. Но скоро он вспоминает о бомбе и приходит в ужас. Так и не найдя банки из-под сардин, он сворачивается в коридоре, в углу, калачиком. Утром раздается взрыв, и Николай Аполлоно­вич сразу все понимает.

Аполлон Аполлонович не пострадал от взрыва, но сам навсегда уехал в деревню, а сына отправил за границу, Ни­колай Аполлонович ездит по разным странам, часами про­стаивает перед Сфинксом. Кант забыт. Аполлон Аполло­нович тщетно ждет сына домой.

В 1913 году Николая Аполлоновича, говорят, видели в России, по слухам, он ходил в церковь, читал труды филосо­фа Сковороды. Родители его к тому времени уже умерли.

Источник: Родин И.О. Все произведения школьной программы в кратком изложении: 11-й кл./И.О. Родин, Т.М. Пименова. - М: АСТ: Астрель, 2009.

Понравился материал?
3
Рассказать друзьям:
Категория: Белый А. | Добавил: katerina510 (21.05.2015)
Просмотров: 4335 | Теги: петербург