Меню сайта

Статьи » Литература 19 века » Некрасов Н.А.

Образ Гриши Добросклонова ("Кому на Руси жить хорошо")

  • Статья
  • Еще по теме

Само появление Гриши как действующего лица служит в общей концепции главы «Пир на весь мир» залогом нарастания и грядущей победы новых начал. Заключительная глава поэмы «Доброе время — добрые песни» связана полностью с его образом. Народ расходится по домам. Доброе время в его жизни еще не наступило, веселых песен он еще не поет,

Еще конец страданию

Народному далек,

Еще далеко солнышко,

но предчувствие этого освобождения пронизывает главу, придавая ей бодрый, радостный тон. Не случайно действие развертывается на фоне утреннего пейзажа, картины восхода солнца над простором волжских лугов.

В корректуре «Пира...», подаренной Некрасовым А. Ф. Кони, заключительная главка имела заголовок: «Эпилог. Гриша Добросклонов». Очень важно, что финал последней главы сюжетно незавершенной поэмы Некрасов рассматривал как эпилог, как логичное завершение ее основных идейно-смысловых линий, притом возможность этого завершения связывал с фигурой Григория Добросклонова.

Вводя в финальную главу поэмы образ юноши Гриши Добросклонова, автор давал выношенный размышлениями и опытом всей жизни ответ на вопрос, во имя чего должен жить человек и в чем состоит его высшее назначение и счастье. Тем самым получила завершенность этическая проблематика «Кому на Руси жить хорошо». В предсмертном лирическом цикле «Последние песни», который создавался одновременно с главой «Пир на весь мир », Некрасов высказывает непоколебимое убеждение, что высшим содержанием человеческой жизни является альтруистическое служение «великим целям века»:

Кто, служа великим целям века,

Жизнь свою всецело отдает

На борьбу за брата человека,

Только тот себя переживет... («Зине»)

К этому типу людей, всецело отдающих свою жизнь борьбе «за брата человека», по замыслу Некрасова, принадлежит и Гриша Добросклонов. Для него нет большего счастья, чем служение народу:

Доля народа,

Счастье его,

Свет и свобода

Прежде всего!

Он живет во имя того, чтобы землякам его

И каждому крестьянину

Жилось вольготно-весело

На всей святой Руси!

Как и героя стихотворения «Памяти Добролюбова», Некрасов относит Гришу к тому типу «особеных», «отмеченных / Печатью дара божьего» людей, без которых «заглохла б нива жизни». Данное сопоставление не случайно. Общеизвестно, что, создавая образ Добросклонова, Некрасов придал герою отдельные черты сходства с Добролюбовым, человеком, умевшим находить счастье в борьбе за «великие цели века». Но, как уже говорилось выше, рисуя нравственно-психологический облик Добросклонова, Некрасов опирался не только на воспоминания о великих шестидесятниках, но и на факты, которые давала ему практика революционно-народнического движения 70-х годов.

В задуманном художественном образе юноши Григория Добросклонова поэт и хотел воплотить особенности духовного облика революционной молодежи этого времени. Ведь это о них в поэме строки:

Немало Русь уж выслала

Сынов своих, отмеченных

Печатью дара божьего,

На честные пути.

Это ведь им «судьба» не готовила, а уготовила (как в прошлом Добролюбову и Чернышевскому) «чахотку и Сибирь». К этим людям, отмеченным «печатью дара божьего», приравнивает Некрасов и Гришу Добросклонова: «Как ни темна вахлачина», но и она

Благословясь, поставила

В Григорье Добросклонове

Такого посланца.

И видимо, на определенном этапе работы над «Эпилогом» Некрасов написал знаменитое четверостишие о будущем героя:

Ему судьба готовила

Путь славный, имя громкое

Народного заступника,

Чахотку и Сибирь.

Нельзя забывать и о лирической основе образа Гриши. Борьбу за «долю народа, / Счастье его» Некрасов воспринимал как свое личное, кровное дело. И в годину мучительной

болезни, беспощадно казня себя за недостаточное практическое участие в этой борьбе («Песни мне мешали быть борцом... »), поэт, однако, находил опору и утешение в сознании того, что его поэзия, его «кнутом иссеченная Муза» помогает движению к победе. Не случайно и Гришу автор «Кому на Руси...» сделал поэтом. В образ юного героя поэмы он вложил лучшую часть самого себя, в его сердце — свои чувства, в его уста — свои песни. Эту лирическую слитность авторской личности с образом юноши — поэта особенно хорошо выявляют черновые рукописи главы.

Читая «Эпилог», мы подчас уже не различаем, где Гриша, а где автор-повествователь, великий народный поэт Николай Алексеевич Некрасов. Попробуем отделить Гришу от Некрасова, результат от намерения и, пользуясь только текстом поэмы (включая и черновые варианты), вглядеться, каким же предстает на страницах «Эпилога» поэмы сын дьячка-выпивохи Трифона и труженицы Домны семнадцатилетний семинарист Гриша Добросклонов. Некрасов говорил, что «своеобразность» его поэтического творчества состоит в «реальности», опоре на факты действительности. И мы помним, что из своих охотничьих поездок в глубинку России поэт привозил немало сюжетов. В 1876 году Некрасов уже не ездил на охоту, не беседовал у костра с окрестными мужиками, но и прикованный к постели, он все-таки стремился «держать связь» с миром, опираться на какие-то реальные факты.

Побеседовав с вахлаками, Гриша на весь остаток ночи уходит «в поля, в луга» и, будучи в приподнятом состоянии души, сочиняет стихи и песни. Вот увидел идущего бурлака и сочинил стихотворение «Бурлак», в котором от души желает этому труженику, возвращающемуся домой: «Дай бог дойти и отдохнуть!» Сложнее с «песней» «В минуты унынья, о родина-мать!», представляющей пространное размышление об исторических судьбах России с древних времен до современности, написанное в традициях гражданской лирики некрасовской поры и вполне бы закономерно прозвучавшее в сборнике стихов Некрасова. Но с образом выросшего в селе Большие Вахлаки семнадцатилетнего Гриши никак не вяжется архаизированная гражданская лексика стиха («сопутница дней славянина», «русская дева», «влекут на позор»). И если Н. А. Некрасов в итоге своего жизненного и творческого пути пришел к выводу, что

Сбирается с силами русский народ

И учится быть гражданином,

то вскормленный темной вахлачиной Гриша Добросклонов этого никак не мог знать. А ключевой для понимания сущности образа Гриши является песня, которую братья-семинаристы Гриша и Савва поют, уходя с вахлацкого «пира»:

Доля народа,

Счастье его,

Свет и свобода

Прежде всего!

Мы же немного

Просим у бога:

Честное дело

Делать умело

Силы нам дай!

О каком же «честном деле» молятся Богу юные семинаристы? Слово «дело» в те времена имело и революционный подтекст. Так что же, Гриша (и Савва тоже) рвется в ряды революционных борцов? Но ведь здесь слово «дело» поставлено рядом со словами «жизнь трудовая». А может быть, Гриша, который в будущем «порывается» в Москву, «в новорситет», мечтает стать «сеятелем знанья на ниву народную», «сеять разумное, доброе, вечное» и просит у Бога помощи в этом честном и трудном деле? Что больше ассоциируется с мечтой Гриши о «честном деле», карающий меч «демона ярости» или призывная песня «ангела милосердия»?

А. И. Груздев, в процессе подготовки 5-го тома академического издания Некрасова тщательно изучавший рукописи и все материалы, связанные с «Пиром...», пришел к выводу, что, рисуя образ Гриши, Некрасов все более освобождал его от ореола революционности и жертвенности: вычеркнуто четверостишие про чахотку и Сибирь, вместо «Кому отдаст всю жизнь свою / И за кого умрет» появилась строка «Что будет жить для счастия... ».

Так что «честное дело», которому мечтает посвятить свою жизнь Григорий Добросклонов, все более становится синонимом «самоотверженного труда на просвещение и благо народа».

Итак, счастливый человек в поэме изображен, хотя мужикам-правдоискателям не дано этого знать. Гриша счастлив, счастлив мечтой, что он своей жизнью и трудом внесет хоть какой-то вклад в дело «воплощения счастия народного». Думается, что текст главы не дает достаточных оснований для того, чтобы трактовать образ Гриши Добросклонова как образ юноши-революционера, что в некрасоведении стало почти тривиальным. Но дело, видимо, в том, что в сознании читателя этот образ как-то двоится, ибо существует некий зазор между персонажем Гришей — парнем из деревни «Большие Вахлаки» (юным семинаристом с поэтической душой и чутким сердцем) и несколькими авторскими декларациями, в которых он приравнивается к категории «особенных людей», отмеченных «печатью дара божьего», людей, которые «звездой падучею» проносятся на горизонте русской жизни. Эти декларации, видимо, идут от первоначального намерения поэта нарисовать образ революционера, вышедшего из недр народных, намерения, от которого Некрасов постепенно отходил.

Так или иначе, но образ Гриши Добросклонова как-то выпадает своей контурностью и бесплотностью из образной системы эпопеи, где каждая, даже вскользь мелькнувшая фигура зрима и осязаема. Эпическую недорисованность образа Гриши нельзя объяснить ссылкой на свирепость цензуры. Есть непреложные законы реалистического творчества, от которых не мог быть свободен даже Некрасов. Он, как мы помним, придавал большое значение образу Добросклонова, но при работе над ним поэту не хватало «реальности», непосредственных жизненных впечатлений для художественной реализации задуманного. Как семи мужикам не дано знать о счастье Гриши, так и Некрасову не дано было действительностью 70-х годов «строительного материала» для создания полноценного реалистического образа «заступника народного», вышедшего из глубин народного моря.

«Эпилог. Гриша Добросклонов», — написал Некрасов. И хотя «Эпилог» Некрасов связывал с Гришей, позволим себе, отделив Некрасова от Гриши, эпилог, итог всей эпопеи «Кому на Руси жить хорошо» связать с голосом самого поэта, сказавшего последнее слово своим современникам. Как будто странно, что у эпической поэмы — лирический финал, две исповедальные песни умирающего поэта: «Средь мира дольного...» и «Русь». Но этими песнями Некрасов сам, не скрываясь за созданными его пером героями, стремится дать ответ на два, пронизывающие поэму от начала до конца вопроса: о понимании счастья человеческой личностью и о путях к народному счастью.

Лишь высокогражданское, а не потребительское отношение к жизни может дать человеку ощущение счастья. Думается, что обращенный к демократической интеллигенции призыв Некрасова сыграл свою роль в формировании ее гражданского сознания.

Источник: Беседина Т.А. Эпопея народной жизни ("Кому на Руси жить хорошо"). СПб: "Наука" РАН, 2001

Понравился материал?
8
Рассказать друзьям:

другие статьи появятся совсем скоро

Категория: Некрасов Н.А. | Добавил: katerina510 (03.10.2016)
Просмотров: 8850 | Теги: Гриша Добросклонов, Кому на Руси жить хорошо