Меню сайта

Статьи » Литература 20 века » Маяковский В.В.

"Облако в штанах": анализ поэмы по частям

  • Статья
  • Еще по теме

«Облако в штанах» (1915) — новаторская поэма, революционная прежде всего в художественном смысле, — иллюстрирует поиски Маяковского-футуриста в области поэтики.

Поэт, отказавшись от классической поэзии, разрабатывает жанр лирической поэмы. Поэма служит примером того, как Маяковский превращает лирическую миниатюру в эпопею, «подняв ценность внутреннего мира личности до уровня современной „Илиады"».

Для поэмы как лиро-эпического жанра был необходим повествовательный или драматический сюжет. События «Облака в штанах» представляют собой банальную историю несчастной любви (сюжет складывается из двух свиданий с возлюбленной героя, на которых она отвергла его любовь), подобной ситуации вполне хватило бы для лирического стихотворения.

Маяковский использует устойчивые, традиционные, многократно повторяемые темы-сюжеты.

Ранние произведения поэта однотипны по общей композиции, по типологии лирического героя, по проблематике и развитию сюжета, который можно свести к определенной схеме: сначала герой противопоставляет себя «толпе» и мирозданию, затем он выходит в жизнь, «на улицу», в мир, он пытается обрести свое место и вступает в борьбу с миропорядком (Богом), с земными нормами существования, с толпой, которая его не понимает и не признает за ним право избранности (а он претендует быть пророком, предтечей, апостолом новой веры), с самим собой, в финале он подводит итоги борьбы: он снова одинок и отвергнут. Взяв за основу банальный сюжет, Маяковский наполняет его широким социальным смыслом, внося реалии современной ему жизни, но и герой и сам конфликт сохраняют обобщенный характер, требуя немедленного разрешения в действии.

Маяковский начал работать над поэмой во время футуристического турне в Одессе и закончил ее летом 1915 года в Куоккале.

Поэма «Облако в штанах» состоит из 4 глав с прологом, Маяковский называет ее тетраптих, отсылая к древнегреческому искусству, где ведущим жанром была трагедия, тем самым подчеркивая, что его произведение трагическое.

Лирический герой поэмы несет в себе характерные черты мироощущения поэзии раннего Маяковского: он проклинает, ниспровергает, призывает, умоляет, жалуется, ждет и надеется, что его услышат, поймут, полюбят, он хочет, преодолев отчуждение, равнодушие, сытость, самодовольство окружающей толпы, достичь абсолютного единства с мирозданием, поэтому его жажда любви, лежащей в основе гармонии, становится лейтмотивом поэмы. Маяковский «в рамках любовной темы конструирует целый мир в контрастных проявлениях высокого и низкого». Человек в художественном мире поэта стоит в центре мироздания, меняется привычная мировая иерархия: «Бог... комически снижен до уровня человеческого быта, а человек... заполняет собой весь мир». Особое значение приобретает использование художественных средств, таких как метафора и гипербола, выступающих как модель целого мира, который стягивается к человеку: мир без человека пуст и беспредметен при всем своем разнообразии.

В прологе поэмы «Облако в штанах» Маяковского дается сжатая художественная формула произведения: лирический герой противостоит окружающему миру, в нем намечаются контуры противостояния внутреннего (пространство души) и внешнего (мир толпы) пространства поэмы. Каждое из этих пространств получает емкий метафорический образ: внутреннее — «окровавленный сердца лоскут», внешнее — «мысль, мечтающая на размягченном мозгу, как выжиревший лакей на засаленной кушетке». Зримая картина последнего намеренно усилена сниженными, материальными эпитетами (размягченный, выжиревший, засаленный). Лирический герой ощущает мир как огромный гулкий зал, по которому он идет «красивый, двадцатидвухлетний» (ощущение гулкости создается, как отмечает Е. Эткинд, в трехкратном повторе ударного О в хореическом стихе «Мир огрОмив мОщью гОлоса») в ожидании любви. Как уже отмечалось, тема любви — центральная в поэме «Облако в штанах». За внешне нарочитой грубостью, за вызовом, кроющимся в обращении к «нежным» грубого поэта, скрывается хрупкая, ранимая душа, которая может стать «сплошными губами». Антитеза «бешеный от мяса» — «безукоризненно нежный» разрешается в приниженно гротескном образе «облака в штанах», давшем название поэмы. Он усиливает трагизм ожидания взаимной любви и невозможности счастья в мире, где «мужчины залежанные, как больница», и «женщины, истрепанные, как пословица».

Главная мысль поэмы «Облако в штанах» Маяковского заключена в утверждении: «мельчайшая пылинка живого ценнее всего, что я сделаю и сделал».

Поэтому лирический герой ощущает себя носителем живого, естественного, стихийного начала, которое включает в себя и плотское, вещное, оно противостоит искусственному, надуманному, мертвому, что было выражено, по мнению футуристов, в обывательских понятиях «здравого смысла» и «хорошего вкуса», характеризующих внешний мир, с которым борется герой в последующих четырех частях.

В первой части обманутое ожидание любви разворачивается в фантасмагорическую картину кошмаров, переполняющих внутреннее пространство души героя и отодвигающих внешний мир за стены гостиничного номера, где он безуспешно ждет возлюбленную.

В воображении, измученном ожиданием, рождаются образы, напоминающие химер собора Парижской Богоматери (химеры — скульптурные метафоры зла, ужасов, пороков, греха, отчаяния): «хохочущие канделябры», «полночь, с ножом мечась», «нервы, мечущиеся отчаянной чечеткой», «обгоревший клирос сердца». Маяковский применяет один из своих излюбленных приемов материализации метафоры. Внутреннее состояние героя сопоставляется с «пожаром сердца». Эта метафора разворачивается и гиперболизируется до «горящих рук ,,Лузитании“». Время, проведенное в ожидании, преходящее, сиюминутное, противопоставляется вечному. Минута объяснения перечеркивает все ожидания героя. В отвергнутой любви герой ощущает не только отчаяние отвергнутого возлюбленного, но и вечное одиночество человека. Его спасти никто и ничто не может. Звук «лязгнувшей двери» — символ ее прихода — озвучивает тему несостоявшейся любви и невозможности воссоздания гармонии между «я» лирического героя и миром. Герой ощущает враждебность окружающего мира в кульминационный момент, когда ожидание постепенно перерастает в безумие и деформирует (гиперболизирует) картины окружающего мира.

Главная мысль второй части поэмы «Облако в штанах» определяется Маяковским как необходимость создания нового поэтического языка, который сумел бы найти адекватные образы тому, что происходит в душе героя. Он — простой земной человек, один из «мы» — «каторжан города-лепрозория». Героя не устраивает состояние современного искусства, оно ложно, мертво, искусственно (его порождение — поэзия И. Северянина), так как оно не может облечь в слово переживания «безъязыкой улицы». Поэт, как и лирический герой, становится выразителем чувств «уличных тыщ» — студентов, проституток, подрядчиков. За их внешней грубостью скрываются «душ золотые россыпи», и он противостоит тем поэтам, кто, «размокшие в плаче и всхлипе», «бросились от улицы». «Я», «обсмеянный у сегодняшнего племени», становлюсь предтечей того, кто грядет «через горы времени», которого еще не видит никто, «я» пророчески вижу будущее в сиюминутный момент: «в терновом венке революции грядет 1916 год».

Вторая часть поэмы содержит эстетическую и этическую программу раннего Маяковского: необходимо отбросить искусственную словесность и заменить ее современной реальностью, заменить традиционную фигуру поэта героем современности, выражающим мироощущение нового городского человечества с такой же полнотой, с какой герои Ветхого и Нового завета выражали чувства своих современников и потомков. «Я» лирического героя — это «я» нового Христа, пророка, предтечи, учителя масс и их воспитателя, святого мученика. Новая эпоха требует новой речи, измененного подхода к Слову. Она нуждается в деятеле, в апостоле (отсюда первоначальное название поэмы «Тринадцатый апостол»).

Третья часть — кульминация поэмы, где лейтмотивом является тема отчаяния и безумия. Действие разворачивается во внутреннем пространстве души героя, которая «укутана в желтую кофту» от осмотра толпы. «Желтая кофта» — защита, маска, за которой прячется лирический герой. Мир воспринимается как арена, на которой разыгрывается трагическая клоунада — карнавал. Лирический герой — клоун, который «весело поигрывает светилами и планетами». Сумасшествие героя заключается не только в отвергнутой любви, но и в неприятии его окружающим миром. Третья часть заканчивается монологом, обращением к Богоматери, чью икону он неожиданно встретил в кабаке, в котором герой пытается успокоить свою боль. Он жалуется Богоматери, что опять предпочли Варраву «голгофнику оплеванному».

В четвертой части Маяковский возвращает читателя к ситуации первой главы. Лирический герой еще раз обращается к возлюбленной, умоляя ее отдаться ему. Он убеждает ее в том, что еще не знал счастья любви, что не может заглушить в себе боль отказа, молит ее, как христиане молят Бога о насущном хлебе, однако она неумолима. От бессмысленных молений лирический герой переходит к проклятиям, угрозам и оскорблениям: «Я думал — ты всесильный божище, а ты недоучка, крохотный божик. Видишь, я нагибаюсь, из-за голенища достаю сапожный ножик» (Маяковский использует в данном случае суффиксальные неологизмы, выстраивая любимую антитезу, где на противоположных полюсах располагаются гипербола (божище) и литота (божик)). Герой кощунствует, угрожая: «Я тебя, пропахшего ладаном, раскрою отсюда и до Аляски».

Поэма заканчивается прямой угрозой мирозданию: «Эй, вы! небо! Снимите шляпу! Я иду!» Внутреннее пространство души лирического героя достигает космических масштабов. Глухота Вселенной усиливает чувство одиночества, тоски, отвергнутости миром лирического героя, претендующего на роль пророка.

В 1918 году Маяковский дал истолкование поэме как «четырем крикам четырех частей»: «Долой вашу любовь! Долой ваше искусство! Долой ваш строй! Долой вашу религию!» Эта формула, по словам литературоведа В. Альфонсова, «заостряла объективную революционную направленность поэмы», она вписывала произведение в реальную совершающуюся революцию, утверждала единство задач нового искусства и революции в решении задач революционного обновления мира. Любовная коллизия поэмы вмещала в себя аспекты остальных криков «долой!» Мотив сердца связывался с идеей новой, желаемой жизни. Герой поэмы был открыт навстречу жизни, но он ее лишь жаждал и ожидал ее окончательного, полного, абсолютного осуществления в будущем.

По мнению критика Е. Эткинда, Маяковский сознательно примитизировал поэму в 1918 году, превратив ее в политический плакат. Четыре «долой!» «Облака в штанах» трактовались с точки зрения «Окон РОСТА», когда поэт захотел стать большевиком.

Открытие Маяковского в поэме — это современный человек, одновременно живущий многими страстями, из которых каждая жизненно необходима.

Противоречивость современной жизни подчеркивает использование в поэме излюбленных приемов: контрастность и гиперболизм, материализация метафоры, использование неологизмов, столкновение высокого и низкого словоупотребления, рифмы (неточные и составные), работа над ритмом произведения (тонический, или акцентный, стих).

Источник: Русская литература XX века: Пособие для старшеклассников, абитуриентов и студентов / Под ред. Т.Н. Нагайцевой. - СПб.: "Нева", 1998

Понравился материал?
0
Рассказать друзьям:

другие статьи появятся совсем скоро

Категория: Маяковский В.В. | Добавил: katerina510 (01.04.2019)
Просмотров: 199 | Теги: Облако в штанах