Меню сайта
Статьи » Литература 19 века » Гоголь Н.В.

"Нос": описание и анализ повести из энциклопедии

  • Статья
  • Еще по теме

«Нос» — повесть Н.В. Гоголя. Создана между 1832 и 1834 г., впервые напечатана в журнале «Современник» (1836 г., №3), снабжена примечанием от редакции, принадлежащим А.С. Пушкину, увидевшему в «этой шутке <...> так много неожиданного, фантастического, веселого, оригинального». Первоначально Гоголь предполагал опубликовать свою «особенную повесть» в «Московском наблюдателе» и послал рукопись М.П. Погодину; В.Г. Белинский позднее свидетельствовал, что редакция отказалась печатать повесть по причине ее «пошлости и тривиальности». Гоголь предвидел цензурные затруднения, готов был «перевести» один из эпизодов из православного Казанского собора в католический. Целый ряд остро сатирических мест был подвергнут цензурой жесточайшему купированию; даже в позднейших прижизненных изданиях Гоголь по цензурным соображениям не восстановил запрещенные ранее места (так, встреча майора Ковалева с собственным носом в генеральском мундире была перенесена в Гостиный двор).

Повесть восходит к популярным в 1820—1830-е гг. «носологическим» сюжетам и анекдотам, причем Гоголь использует всю многозначность ассоциаций, связанных с носом в европейских культурах (от фаллических ассоциаций и носа как символа обмана, одурачивания до символизации г-ном Носом респектабельности, приличия, общественного преуспеяния). Своей динамичностью повесть «Нос» Гоголя обязана анекдоту, структура которого предполагает парадокс и остраняющее, издевательски прямолинейное название вещей своими именами.

Повесть трехчастна, и в каждом фрагменте превалирует одна субъективная точка зрения — цирюльника Ивана Яковлевича, майора (коллежского асессора) Ковалева, комического рассказчика; при этом развязки в общепринятом смысле не происходит. Гоголь не просто отказывается от «правдоподобия», но изгоняет его из художественного мира произведения, повторяя в конце каждой части: «Происшествие закрывается туманом». Каждый персонаж, вплоть до отделившегося носа, существует как часть сословно-иерархической системы, и оттого в повести нагнетаются перечисления чинов, званий, профессий, многочисленных обобщенных характеристик «разрядов» петербургских жителей, так что «хотя бы вы зараз встретили целую сотню Ковалевых, — тотчас узнаете их, отличите среди тысячей» (В.Г. Белинский).

Пародируя мотивы поэтики романтизма (страшная тайна, сверхъестественное происшествие), Гоголь преодолевает романтическую концепцию фантастики, отказывается от традиционных мотивировок ирреальных событий (сон, опьянение) и демонстрирует абсурдность самой жизни. Неправдоподобное, откровенно невозможное описывается как скучившееся в действительности (отделение носа от тела, обнаружение его в хлебе, последующее превращение в генерала и попытка бежать с чужим паспортом за границу), тогда как обычное и повседневное оказывается в общем контексте в высшей степени нереальным (так, в начале третьей части отсутствие «правдоподобия» связывается с возвращением блудного носа на место «между двух щек майора Ковалева»). В гротескно-фантастической ситуации воплощается «ненормальность» существующей нормы жизни; окончание повести, пародирующее возможные критические отклики на рассказанную историю, звучит иронически: «Кто что ни говори, а подобные происшествия бывают на свете; редко, но бывают».

Действие, разворачивающееся в повести «Нос» Гоголя, не столько рассказываемая история, сколько представление. В повествование о чиновно-бюрократическом Петербурге вводится драматический элемент (диалоги в сценах бритья, встречи в церкви, в газетной экспедиции, дачи взятки, и особенно — сцена псевдолечения). Травестируя официальную систему и обнажая ее фальшь и абсурдность, Гоголь использует языковую стихию изображаемой среды — городские слухи, газетные объявления, переписку героев. Диалоги «Носа» основаны на принципе комического непонимания и превратного толкования. Столкновение противоположных, нарушающих логику взаимного развития смыслов через эффект комического несоответствия ведет к тонкой игре нереального, реального и подразумеваемого истинного. В мозаичной словесной игре (каламбуры, идиомы, эвфемизмы, омонимы, оксюмороны) выделяется прием алогических связей, превращающий, например, майора Ковалева в «кавалера никакого ордена», или рождающей формулу взаимоотношений между реальной сутью вещей и непостижимой природой сверхъестественного: «хлеб—дело печеное, а нос совсем не то».

Повесть, предвосхитившая во многом литературу XX века, может быть интерпретирована в разных планах—гротескно-фантастическом, сатирическом, психологическом, в связи с народно-смеховой культурой (М.М. Бахтин) и с литературной традицией (В.В. Виноградов); однако известная неопределенность жанровых черт повести заставляет большинство исследователей прибегать к гоголевскому самоопределению — «чепуха». Реально-бытовое и иллюзорное неотделимы друг от друга, повесть оборачивается «верхом гоголевской фантастики» (Ю.В. Манн); при полном внешнем правдоподобии — торжеством безудержной фантазии и всепоглощающего комизма.

На сюжет «Носа» написана одноименная опера Д.Д. Шостаковича (1928 г.).

Источник: Энциклопедия литературных произведений / Под ред. С.В. Стахорского. - М.: ВАГРИУС, 1998

Понравился материал?
1
Рассказать друзьям:

другие статьи появятся совсем скоро

Просмотров: 2045