Меню сайта
Статьи » Древнерусская литература » "Повесть о Петре и Февронии"

"Повесть о Петре и Февронии Муромских": краткое содержание по частям

  • Статья
  • Еще по теме

“Повесть о Петре и Февронии Муромских” была написана в XVI в. талантливым и образованнейшим русским писателем и публицистом Ермолаем-Еразмом. События, описываемые в “Повести”, происходили скорее всего в XII — начале XIII в. и сохранились в устных муромских преданиях, опираясь на которые и писал Ермолай. Петра и Февронию называют Тристаном и Изольдой русского средневековья. Так ли это?

Остановимся подробно на структуре этого сложного и во многом новаторского произведения.

Краткое содержание вступления

“Повесть о Петре и Февронии Муромских” состоит из вступления и четырех частей (при издании часто опускают вступление, лишая таким образом современного читателя ключа к памятнику). Вступление “Повести” рисует картину мира во времени и пространстве, куда в соответствии с житийным каноном Ермолай помещает своих святых. По содержанию вступление, как в целом и все произведение, перекликается с политическими и богословскими трактатами Ермолая (“Книга о Троице”, “Правительница”). Картина мира, рисуемая Ермолаем, представляется следующей: все начинается с Бога, но сам Бог безначален. Бог триедин и воспевается в Троице. Бог — творец невидимого — ангелов, слуг своих, и уму человеческому эти творения недостижимы. Бог и сотворил видимое человеком — солнце, луну, звезды — и создал человека от своего “трисолнечного божества подобие”, даровав ему “ум и слово и дух животен”. Ум (как и Бог Отец) начальствует в человеке, но в творениях, делах его не продолжается.

Человек — царь природы (Бог его “надо всем земным (то есть доступным уму) существом царсы постави”). Бог любит человека и хочет привести его в “разум истинный”. На земле родился Сын Божий, плотью человек и одновременно Бог. Божественная его сущность, “бесстрастие”, необъяснима, но страдание Иисуса Христа — это страдание его человеческого естества.

Итак, утверждает Еразм, творения Божии познаваемы, а Творец нет. Он пострадал за людей своей плотью, выкупил человека у дьявола. И об этом искуплении апостол Павел сказал: «Вы куплены дорогою ценою; не делайтесь рабами человеков» (1 Кор. 7,23).

После Воскресения Христова Св. Дух сошел на апостолов, и они отправились нести людям свет веры.

Кто крестился, тот не должен отступать от веры и соблазняться красотами мира сего, но должен пострадать в этом мире подобно другим святым, уподобившимся Христу, по-разному: и “в теснотах”, “в трудех”, “в разуме”, “в долготерпении”, “в любви нелицемерне", “в словеси истинне”. Такие люди просвещают землю (т.е. помогают остальным прийти в “разум истинный”) подобно тем, о ком идет речь, — Петре и Февронии, которые прославились “мужеством” и “смирением”.

Краткое содержание первой части

В первой части рассказывается о подвиге князя Петра. К жене его брата Павла, правящего в Муроме, повадился летать змей “на блуд”. Жена, не таясь, поведала об этом мужу, который научил ее спросить змея, что может являться причиной его (змея) смерти. Простодушный змей, поддавшись лести, открыл ей тайну: “Смерть моя есть от Петрова плеча, от Агрикова же меча”. Половина этой загадки разъяснилась вскоре — у Павла был брат Петр, который быстро понял, что именно ему предстоит убить змея. Загадка “Агрикова меча” не разъяснилась до конца и поныне.

Князь Петр имел обычай уединяться по церквям; там, за городом, в женском монастыре Воздвижения честного и животворящего креста, явился ему некий отрок и показал в алтарной стене “межу керемидома скважню” (“меж плитами щель” — перевод Л.А. Дмитриева), где и находился загадочный “Агриков меч”.

С Божьей помощью Петр убил змея, но кровь “неприязнивого” попала па него, и Петр “острупе”, т.е. покрылся струпьями. Концовка первой части предполагает дальнейшее развитие событий: князь Петр стал искать помощи у врачей, но ничего у него не выходило.

Краткое содержание второй части

Князь Петр отправился на поиски врачей в Рязанские земли. Так начинается вторая часть. Слуга князя пришел в село Ласково, вошел в один из домов и увидел девушку, ткущую холст, а перед ней скачущего зайца. Девушка начинает разговаривать с княжеским отроком так, что тот ничего не понимает и все время требует объяснений. И действительно, речи Февронии (а это именно она) — загадки. Фраза, которой она встречает юношу, — “Плохо, когда дом без ушей, а горница без очей!” — означает, что в доме нет собаки, которая могла бы залаять и оповестить о появлении гостя, и ребенка, который бы первым увидел его и рассказал бы о нем. Вторая загадка Февронии — “Отец и мать мои пошли взаймы плакать, брат же мой пошел сквозь ноги смерти в глаза глядеть” — означает, что отец и мать ее пошли на похороны, а брат — бортничать, т.е. собирать мед по деревьям. Читатель вполне мог согласиться с княжеским отроком, который делает вывод: “Вижу, девушка, что ты мудра”. Далее Феврония вызывается вылечить муромского князя, но при условии, что тот возьмет ее себе в жены. Князь Петр (и это, конечно, не делает ему чести) решает обмануть Февронию, воспользоваться ее врачебным искусством, но “… как это можно — князю дочь древолазца взять себе в жены!”

Предусмотрительная Феврония велит князю помазать хлебной закваской, на которую она сначала дует, все струпы кроме одного. Последний струп и не дал князю исцелиться до тех пор, пока Петр не женился на Февронии.

В конце второй части Ермолай указывает (в соответствии с каноном), что Петр и Феврония в супружестве “начали жить благочестиво, ни в чем не преступая Божии заповеди”. И в этом их дальнейшее движение к “разуму истинному”.

Краткое содержание третьей части

Третья часть — поединок Петра и Февронии с боярами. Князь Петр после смерти брата “стал самодержцем в городе своем”. Жены боярские невзлюбили Февронию из-за ее происхождения и настраивали мужей своих против нее. Сама Божественная воля вмешалась в спор. Как-то раз князю Петру наговорили на Февронию, которая была замечена в привычке бедности: после трапезы она имела обыкновение собирать крошки в руку (“будто голодная!” — говорили недоброжелатели). Князь Петр, поддавшись наговору, решил испытать жену за трапезой. Феврония и на сей раз не изменила своей привычке — собрала крошки — но свершилось чудо: князь Петр, разжав ее руку, вместо крошек обнаружил благовония — ладан и фимиам. “И с того дня он ее больше никогда не испытывал”. Заповедь “Не суди” — вот идея этого эпизода. По Ермолаю-Еразму, заповедь “Не суди” дает человеку право остаться самим собой. Рассказ о Февронии, держащей в разжатой руке библейские ароматы, — это и подчеркивание нелепости сословных предрассудков, и осуждение того явления, которое в современном русском языке называется “мещанством”.

Чванливые бояре не могли успокоиться, они потребовали, чтобы Феврония, “взяв богатства, сколько пожелает”, ушла “куда захочет”. Мудрость Февронии и здесь оказалась более действенным средством. Бояре и Феврония обменялись загадками. Перед ее уходом они потребовали у нее того, “кого мы у тебя просим” (не называя Петра), отказывая Февронии властвовать над их женами. А затем Феврония вытребовала у них того, "кого ...попрошу", и получила назад своего супруга.

Ермолай-Еразм, известный противник боярства, не пожалел для него черных красок. Свою затею бояре осуществили на бесстыдном пиру, опьянев, ведя “бесстыдные речи, словно псы лающие”.

В тот момент, когда бояре “отдавали” Петра Февронии, каждый из них сам мечтал занять его место и стать самодержцем. А князь Петр не нарушил Божии заповеди ради царствования в земной жизни и не отказался от Февронии. Изгнанные боярами, они вместе отплыли из Мурома по Оке.

В дороге, на судне, некий человек, жена которого находилась там же, загляделся на Февронию. Она, заметив “злый помысл его”, велела этому человеку зачерпнуть поду с одного и другого борта и о излюбленной своей манере задала ему вопрос: “Одинакова ли вода или одна слаще другой?” И на ответ “одинаковая...” подсказала незадачливому ухажеру вывод: “Так и естество женское одинаково”.

Следующее чудо, которое совершает Феврония, можно назвать “экологическим”. Повар, готовивший ужин на берегу, срубил молодые деревца. Увидев это, Феврония благословила их и сказала, что утром они будут большими деревьями. Так и случилось.

Это чудо жизни, гуманное и бескорыстное: никакой материальной пользы оно никому не приносит, в отличие от предыдущих чудес, — это не излечение больного князя, это не свидетельство Божее, оправдывающее Февронню (ладан и фимиам), это даже не пять хлебов, которыми Христос накормил (физически или духовно) голодных. За чудом с деревцами и подтверждение ранее сказанного Ермолаем, что человек — царь “над всем, что существует на земле”, и сострадание к юности природы, попираемой человеком, и уже знакомая читателю “Повести” неприязнь к нарушению равновесия в мире.

И как в природе восстанавливается равновесие, так оно должно восстановиться в царстве — с уходом князя Петра начинаются боярские усобицы, кровопролитие. “Вельможи из Мурома” пришли молить Петра вернуться в город, чтобы прекратилась “распря”. Петр и Феврония возвращаются и правят, “соблюдая все заповеди” — “и были они для своего города истинными пастырями, а не как наемниками”.

Краткое содержание четвертой части

Четвертая часть повествует о кончине святых и посмертных чудесах, Петр и Феврония незадолго до кончины приняли монашество, сделали “из одного камня два гроба, имеющих меж собою тонкую перегородку”. Кончина их трогательна. Первым приближение смерти почувствовал князь Петр, Феврония вытаивала в это время “воздух” (покрывало для церковных сосудов). Дважды посылал к ней Петр, но Феврония не хотела прерывать работу. На третий раз Петр прислал сказать, что ждать больше не может. Тогда Феврония, не окончив работу, ответила, что умирает вместе с ним.

Что предпочтительнее — благочестивый труд, создание материального, пусть даже и для церкви, — или супружеская верность? Вся “Повесть от жития Петра и Февронии” есть прославление супружеской верности как христианской добродетели. Посмертное чудо — подтверждение тому. После смерти (которая частично возвращает действие туда, откуда оно началось, к загородной церкви Воздвижения честного и животворящего креста, — там поставили гроб с телом Февронии), люди решили похоронить их отдельно, но всякий раз тела оказывались в том самом гробе из одного камня.

О христианском подвиге Петра и Февронии еще раз говорит Ермолай-Еразм в конце “Повести”, в Похвале. Автор соблюдает строгую поочередность, но начинает с Петра, которого восхваляет за победу над змеем, за терпение в болезнях, за то, что ради соблюдения заповедей не оставил свою супругу, не предпочел ее земной власти. Февронию Ермолай прославляет за то, что имела мудрость мужей святых в женской голове, за то, что был у нее от Бога дар целительства, за то, что сотворила чудо с деревьями. В общей похвале святым Ермолай отмечает две добродетели — смиренное княжение и дар исцеления, обретенный ими после смерти.

Источник: Древнерусская литература. В помощь преподавателям, старшеклассникам и абитуриентам / Сост. А.С. Демин. - М.: Изд-во МГУ, 2000

🔍 смотри также:
Понравился материал?
0
Рассказать друзьям:

другие статьи появятся совсем скоро

Просмотров: 398